– Первые дни ты меня просто раздражала и выводила из себя. Но тем не менее, отпускать тебя мне категорически не хотелось. Мне многое нравилось в тебе.
– А сейчас? Все по другому?
– Да. Сейчас я готов признать, что это была влюбленность.
– Была? А сейчас ее нет? – высвобождаюсь из объятий Зарецкого и смотрю ему в глаза.
– Сейчас ее нет.
Зачем он говорит мне такое? Не понимает, что ранит меня? Или специально хочет сделать мне больно в отместку за то, что оттолкнула его?
– Влюбленность прошла, Вика. И мне хочется, чтобы она прошла и у тебя.
– Тогда зачем все это? Зачем эта поездка и эти объятья?
Ежусь словно мне холодно, но это не так.
– Хотел, чтобы ты поняла, что все изменилось. Как это понял я, когда осознал, что все это могу потерять. Между нами больше никогда не будет той глупой влюбленности. Но я готов дать тебе больше. Вам.
– Смотря что ты нам предлагаешь, – настороженно отношусь к его словам. Ощущение такое, словно он говорит о чувствах, но зная Зарецкого, можно наткнуться на разочарование.
– Любовь, Вика. Семью, о которой ты все время говорила. Я хочу, чтобы это стало реальностью. Чтобы было так, как ты мечтаешь. Чтобы ребенок рос в любви и понимании. Я готов разделить с тобой все это.
– И давно ты это понял? Как только на горизонте появился конкурент?
– Руднев? – ухмыляется он. – У меня перед любым есть большое преимущество. Я отец нашего ребенка. И нет, я понял это в тот момент, когда решил подписать на тебя все доверенности. В тот день, я выжил только благодаря тому, что хотел вернуться к тебе и наконец сказать, что все это перестало быть для меня фарсом.
А я встретила его холодно и оттолкнула. Ему тоже было больно. Это послужит нам большим уроком на будущее.
– Вика, я люблю тебя. И привез тебя сюда в надежде, что ты поймешь это и назначишь новую дату. Уж ее-то я постараюсь не сорвать.
– Двенадцатое декабря. Будет красивая дата, – отвечаю, смахнув слезинку.
– Вика, – шумно выдыхает он и обхватывает мое лицо ладонями. Целует, разжигая между нами новое пламя. И я уверена, что на этот раз оно не потеряет свою силу.
***
– Влад, поздравляю с днем рождения! – целую его в щеку и вручаю подарок, сверху которого лежит пригласительная открытка.
– Что это? Приглашение на свадьбу? Ух ты, поздравляю, – протягивает раскрытую ладонь Мише.
В воздухе повисает напряжение, но я расслабляюсь и выдыхаю, когда мой жених принимает поздравление и жмет руку моему новому другу.
– Мир? – по своему обычаю ухмыляется Влад.
– Мир, – холодно отвечает Миша. Но Руднева это нисколько не задевает.
– Вот уж не думал, что когда-нибудь между нами будет дружба, – хохочет Владлен. – Но все это благодаря Вике.
– И тому, что ты оказался неравнодушен в нужный момент.
– О чем ты, Зарецкий? – строит Владик глупую мордашку.
– Руднев, ты же не думаешь, что я не догадался, кто подбросил мне ту записку? И да, даже печатными буквами ты умудряешься делать завиток в букве “о”.
После слов Михаила Владлен перестает улыбаться.
– Отцу только не болтай. Так, по дружбе прошу.
– Да уж понятно, – кивает Зарецкий.
Ну, слава богу, праздник не испорчен!
(Почти три года спустя)
– Марк, а ну быстро из воды, уже губы синие, – ругаюсь на сына, которого сложно выгнать из моря, пока не повысишь голос. – Миш, скажи ему.
Миша хватает нашего сына на руки и выносит на песок.
– Так, маму нужно слушаться. Ты же знаешь, что нельзя расстраивать девушек своим плохим поведением? Иначе рискуешь однажды получить отворот-поворот.
– Пап, девочки не любят холоших мальчиков. С ними не нужно сюсюкаться, – серьезно так, отвечает Марк. – Нужно с ними быть клутым.
– Откуда он этого набрался? – поражена я его высказываниями. Хотя, чему я удивляюсь, если его отец был таким же.
– Чтобы быть крутым, твои поступки необязательно должны быть плохими. Можно показывать свою значимость иначе. Например, быть честным, отстаивать свои интересы не в ущерб любимым. Во всем можно найти компромисс.
– Что такое копломисс? – смешно хмурится Марк.
– Это я тебе позже объясню. А сейчас нам пора ехать домой, иначе мы опоздаем на ужин и прабабушка и прадедушка расстроятся.
– Да, поехали. Нельзя, чтобы наша сталенькая ба ласстлоилась. Ведь она тоже девочка.
– Совершенно верно, – целует он в макушку сына.
А я млею от этой милой картины.
Подхватив сына на руку, Миша подает мне другую. Я хватаюсь за нее и поднимаюсь. Чмокаю мужа в щеку. Он так изменился с тех времен, когда мы были в Испании в первый раз. Сейчас он идеальный муж и папа. И я искренне могу сказать, что счастлива с ним. Мы очень хотим второго ребенка, но сейчас я занимаюсь тем, что готовлю свою группу к первым соревнованиям по танцам. Но пообещала мужу, что после победы подумаю над тем, чтобы наша семья стала еще больше и счастливее.