О, а вот и сам принц пожаловал. Наблюдаю машину Зарецкого возле подъезда уже к обеду. Даже вечера не дождался. Приятно, что он отложил свои дела, чтобы приехать.
Но когда он входит в квартиру, на его лице возникает неподдельное удивление, которое тут же сменяется на злость.
– Какого черта вся квартира заставлена цветами? Ты принимаешь ухаживания от этого щеголя Руднева?
– Умеешь же ты испортить настроение, – действительно расстраиваюсь, что цветы не от него.
– Своим появлением? – садится он на диван, окидывая цветы брезгливым взглядом.
– Своим характером. Я приняла эти цветы, потому, что подумала, что они от тебя. Но даже если бы я знала, от кого они, я бы все равно приняла их, ясно? Я, между прочим, свободная девушка, – скрещиваю руки на груди, стоя напротив Михаила.
– Забудь это слово. Ты мать моего ребенка. И никаких других мужчин рядом с тобой я не потерплю.
– А не много ли ты на себя берешь?
– Нет. Назначай новую дату свадьбы.
– Что? Господин Зарецкий, у вас же сейчас другие приоритеты в жизни, разве нет? Или мне показалось, что ты твердо ответил “нет” на вопросы журналистов о женитьбе? – откровенно язвлю я.
– Свадьба состоится.
– Что? Миш, ты не понял? Ее не будет. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос в семье, где нет любви.
– Любви? Разве она может пройти так просто?
– Дело не во мне. Ты сам говорил, что у тебя нет ко мне любви. А я просто поняла, что такие отношения мне больше не подходят.
– Все изменилось, – встает он и подходит ближе. – Я не собираюсь быть приходящим отцом. Я хочу видеть, как растет мой ребенок, помогать ему делать первые шаги, слышать первые слова.
– Семьи, которые держатся только на том, что в ней появляется ребенок, все равно рано или поздно распадаются. Этим отношения не склеишь, – говорю уверенно, но сама едва сдерживаю слезы.
Не хочу, чтобы он заметил это и просто напросто надавил на мои чувства. Ведь еще немного и я действительно сдамся. Я до сих пор люблю его.
– Вик, у нас так не будет. Я хочу, чтобы мы были вместе. Просто дай мне шанс. Прекращай вот это вот все, – кивает он на цветы. – Я могу дать тебе гораздо больше, чем этот Руднев.
– А, так вот в чем дело. Снова проснулось собственничество. Ты так и не понял? Мне не нужно больше. Хватит предлагать мне все, что ты можешь купить. Настоящие чувства строятся не на этом.
– Это ты так и не поняла. Я выбрал тебя. И в какой-то момент поддался твоему желанию, пошел навстречу, дав тебе выбор. Но тут же пожалел об этом. На эмоциях ты делаешь неправильные выборы.
– Неправильные для тебя? – бросаю усмешку. Но чересчур серьезное выражение лица Михаила заставляет замолчать.
– Неправильное для нас обоих. И если тебе нужны какие-то доказательства моих чувств, что ж. Я готов пойти на это. Поэтому первым делом ты возвращаешься домой.
Не особо убедительно для меня звучат его слова. И я могла бы отказаться, но что-то внутри меня, черт возьми, противится. Я просто не могу засунуть подальше свои чувства к Мише. Особенно, когда он говорит мне о них. Снова обещает, что все будет хорошо.
– Вик, мы сейчас наделаем глупостей, пойдя на поводу у обид.
Да, он прав. Поэтому принимаю решение вернуться и попробовать все с начала. Дать нам последний шанс все исправить. Уйти я всегда успею.
– Хорошо. Надеюсь, я не пожалею о своем решении.
Черт, я снова пошла у него на поводу. Знаю ведь, что он умелый манипулятор. Но все равно соглашаюсь вернуться в его квартиру. Хотя, если честно признаться, я сделала это не из-за его слов. Не хотела бы, не вернулась. Я сама не могу игнорировать свои чувства к нему. Нам действительно нужен этот шанс.
И этим же вечером Зарецкий поражает меня своим поведением. Нет, он не хамит мне, и не предлагает ничего такого, как было раньше, стоило нам остаться наедине. Он просто выходит из душа и забирает у меня из рук книгу о материнстве, которую я читала. Садится рядом.
– Он уже толкается? – негромко спрашивает и кладет ладонь на мой живот.
– Да, часто.
Только заходит разговор о нашем сыне, как он дает о себе знать. Начинает вошкаться, толкаясь в ладонь своего отца. Замечаю на лице Михаила теплую улыбку. Как редко я вижу его таким: домашним, мягким. Даже кажется, что сейчас передо мной не Михаил Зарецкий, а мужчина, в которого я когда-то и влюбилась за его нежность и заботу.
– Ты уже придумала имя?
– Нет, думала, что мы должны выбрать его вместе.
– Может, Марк или Кирилл?
– Марк? Мне нравится.
Я жду большего проявления чувств от Миши, но он убирает руку и уходит на кухню. Но через минут десять возвращается. Ставит на кофейный столик чай с облепихой.
– Говорят, для иммунитета полезно, – словно оправдывается за свою заботу. – До родов еще есть время. Мы можем ненадолго слетать в Испанию.
– Правда? Или эта поездка запланирована в том числе для рабочих дел?
– Нет, возьмем небольшой отпуск и проведем его вместе, – обещает он мне. – Как тебе такая идея?