– Что? Каким образом? Это невозможно без внесения предоплаты в размере половины стоимости, я изучал эти документы, – откладывает он в сторону столовые приборы.
Да, о том, что Миша оставил мне и многомиллиардные счета, я тогда промолчала. Иначе меня сожрали бы с потрохами.
– Да, я в курсе. Поэтому оплата тоже утверждена, – отвечаю спокойно, даже с какой-то несвойственной мне холодностью. Мне кажется, или я все больше становлюсь похожей на Михаила?
– Даже так? Но на счету фирмы нет столько средств.
– Я воспользовалась не счетами фирмы. Личными сбережениями Миши, – говорю как есть и жду шквал возмущений и критики в мою сторону. Но в ответ лишь тишина.
Только непонимающий тяжелый вздох Романа Александровича. Да, он не знает, сколько денег на счету и сколько времени я еще смогу удерживать все на плаву.
– Пожалуй, я поеду, – просто сбегаю я.
Выхожу из-за стола и обнимаю Марию.
– Спасибо за обед.
– Хорошей дороги, милая, – целует она меня в щеку.
По дороге решаю заскочить в супермаркет и купить домой продуктов на ужин. Я стараюсь готовить и хорошо питаться, как велел мне врач, у которой я наблюдаюсь.
Малыш растет, быстротой движений и грацией я уже не отличаюсь, поэтому возвращаюсь домой уже затемно. Сейчас темнеет довольно быстро, хотя время еще детское. Но и уставать я стала очень сильно.
Захожу в квартиру и ставлю пакет с покупками на пол. Снимаю ботинки, вешаю куртку. Поворачиваюсь к двери, чтобы закрыть замок, но не успеваю даже дотянуться. Дверь резко распахивается, а меня хватают и зажимают рот ладонью.
Успеваю только заметить черную спортивную куртку на втором мужчине, который проходит вглубь квартиры. Он заглядывает в каждую комнату и даже туалет и ванную.
Господи, что происходит? Это ограбление? Нападение? Что им от меня нужно? Деньги? Объект? От страха не могу пошевелиться, поэтому даже не пытаюсь вырваться. Кричать тоже смысла нет, пока мне затыкают рот огромной ладонью.
– Чисто, – кивает амбал тому, кто стоит позади меня.
Меня заводят в зал и только потом отпускают. Я все еще боюсь пошевелиться, инстинктивно прикрываю живот руками, в которых до сих пор остался шарф. Слышу медленные тяжелые шаги, которые обходят меня. Замираю, когда кто-то ровняется со мной. Несколько секунд темная фигура просто стоит рядом. Я практически не дышу. Запах чужого парфюма неприятен.
В полумраке наблюдаю, как он снимает куртку и небрежно бросает ее на диван. Все движения уверенные, не рваные, словно он здесь хозяин. Садится, откидывается на спинку и дергает за цепочку, включая торшер. Когда теплый свет заполняет комнату, я столбенею. Господи, это не сон?
– Ну здравствуй, невеста.
Глава 25
– Миша? – пытаюсь держать себя в руках.
Но мысли скачут, а сердце бешено отбивает ритм. Поверить не могу, неужели он здесь, передо мной? И где был почти полгода?
– Не вижу радости в твоих глазах, невеста.
– Радости? Ты серьезно? Ты пропал, от тебя не было ни единой весточки. А теперь просто заявляешься с какими-то амбалами и ждешь горячего приема?
Взамен страху на меня накатывает злость. Да, я зла на него. Он жив и, судя по всему, здоров. Сидит передо мной как ни в чем не бывало. Еще и издевается? Думал после всего я брошусь ему на шею? А его сообщения о том, что мы расстаемся? Неужели он просто взял и поступил так подло?
– Жив и слава богу, – бросаю и выхожу из зала, продолжая сжимать в руках шарф.
Иду в комнату, игнорируя амбалов, которые стоят один у входной двери, другой возле окна. Достаю из шкафа все свои вещи. Надеюсь, меня выпустят отсюда.
– Что ты делаешь? – узнаю знакомое недовольство в голосе Михаила.
– Ухожу. Надеюсь, больше ты не нуждаешься в моих услугах. Спасибо, что доверил и взвалил все на меня.
– Остынь, – разворачивает к себе, дернув меня за руку.
Из моих рук падают вещи. Взгляд Зарецкого привлекает мой живот. На лице мужчины читается замешательство.
– Ты беременна?
– Нет, просто плотно поужинала, – выдергиваю руку из захвата и продолжаю собирать вещи.
– Вика, – растерянно произносит он мое имя.
– Забудь мое имя, Зарецкий. Я ухожу. Между нами все кончено, как ты этого и хотел. Я рада, что ты вернулся. Теперь я свободна от всех обстоятельств.
Закинув сумку на плечо, иду к выходу. Обуваюсь и надеваю куртку. Все это время Миша молча наблюдает за мной. Стою перед амбалом, который загораживает весь проход.
– Михаил Романович? – ждет он распоряжения от своего хозяина. Как еще это назвать? Так и есть. Эти громилы похожи на цепных псов, которые выполняют команды только одного человека.
– Выпусти, – вот и звучит его команда.