Я кладу ладони на живот и закрываю глаза. Я справлюсь, у меня есть поддержка. Но хочется рыдать, кричать от осознания того, что Миша может так и не узнать, что у него будет ребенок. Что наш малыш может никогда не узнать своего папу. Это мучительно больно.
К счастью, после анализов и осмотра, врач подтверждает, что мы с малышом относительно в норме и отпускает домой. Но Мария и Роман Александрович настаивают, чтобы я поехала к ним. Да, нам сейчас просто необходимо держаться вместе, пока не появятся хоть какие-то новости. Поэтому я не противлюсь и принимаю их предложение. По дороге мы заезжаем в квартиру, чтобы я взяла все необходимые вещи. Страшно даже представить, что мы не вернемся сюда с Мишей. Что не будем просыпаться по утрам вместе.
Телевизор мы даже больше не включаем. Ждем официальных новостей из полиции. Время в ожидании тянется слишком мучительно. Я даже готова простить Зарецкому все, что он мне написал, только чтобы он был жив. Готова отпустить, если вдруг он понял, что не любит меня. Только бы он вернулся.
Мария и Роман выглядят не менее подавленно, чем я, пьют какие-то капли, видимо для сердца. Я их прекрасно понимаю, ведь Миша их единственный сын. Произошедшее – большое потрясение для всех нас.
Мои родители тоже переживают, уже несколько раз звонили узнать, нет ли новостей. Но они приходят, откуда их совершенно не ждали.
Прошло уже несколько суток с момента пропажи Миши, когда в дверь постучали.
– Добрый день, я Сергей Платонович Юдин. Адвокат господина Зарецкого, – представляется мужчина лет пятидесяти в темно-коричневом пальто и портфелем в руках.
– Прошу, входите, – впускает его Роман Александрович, даже не представившись. Ему не до этого.
– Прошу прощение, что тревожу вас в такой момент, но это по просьбе самого Михаила, – располагается адвокат на диване и достает из портфеля какие-то бумаги, раскладывая их на кофейном столике.
– Да, мы все понимаем, – кивает ему папа Миши. – Дела не требуют отлагательств. Нельзя, чтобы все труды, весь бизнес нашего сына пошли наперекосяк.
Я же сижу в кресле, поджав под себя ноги, поодаль ото всех и просто наблюдаю. Меня это никак не касается. Наверное, мне даже стоит уйти. Но нет сил даже подняться.
– Я осведомлен, что Михаил Романович пропал и о предположениях полиции на этот счет тоже. Поэтому я здесь.
– Полиция думает, что он погиб. Но мы надеемся, что это не так, – возражает адвокату Мария.
– Там не просто предполагают, что он погиб. Стала известна некоторая информация, на основе которой мы можем утверждать, что это покушение на убийство, – сообщает Юдин.
– Что? – хватается за сердце Мария, а Роман Александрович оседает на диван.
– С вашего позволения я приступлю к делу, – возвращает деловой тон Сергей Платонович. – Дела по поводу строительства нового объекта для Михаила Романовича были крайне важны. Поэтому он просил меня передать доверенность, на основе которой вы можете контролировать данный процесс и подписывать важные документы.
– Он оформил доверенность? – хмурится Роман Александрович.
– Да. Незадолго до своей пропажи он говорил со мной. И просил передать документы в случае, если с ним что-то случится.
– Он что, предполагал, что с ним что-то может случиться? – переводит Мария потрясенный взгляд на меня.
– Мне он ничего не говорил, – отвечаю, а у самой слух режет от того, как безжизненно звучит мой голос.
– Продолжайте, я готов подписать все необходимые документы, – хочет уже быстрее покончить с этим Зарецкий старший. Ему придется взять все заботы на себя, пока Михаил не найдется.
– Понимаю. Не буду долго вас задерживать, но подпись мне нужна не ваша, – становится ответ адвоката для всех большой неожиданностью. – Я так предполагаю, что Некрасова Виктория Сергеевна это вы? – смотрит Юдин прямо на меня.
– Д-да, – растерянно киваю.
– Михаил Романович передал все свои дела вам.
Глава 22
– Мне? – не могу поверить в услышанное.
Подхожу ближе и беру документ, который протягивает мне Юдин. Внимательно вчитываюсь в каждую строчку. Действительно, Миша хотел, чтобы я взяла его дела на себя. На документах его подпись. Но как такое возможно? Почему я? Он ведь хотел расстаться со мной, отменил свадьбу. Я не понимаю, что происходит.
– Давно Михаил Романович оформил эти документы? – пытаюсь понять, что не так.
– Нет, буквально за день до своего исчезновения, – в еще большее недоумение вводит меня Юдин.
Тогда и мое предположение о том, что он оформил их еще давно и просто не успел переделать, неверно.
– А я могу передать дела Роману Александровичу? – уточняю. Ведь так будет справедливо. Кто, как не отец может взяться за бизнес сына.
– Нет, – четко и понятно отвечает адвокат. – Делами должны заниматься вы лично, без права передачи их кому-либо.