– Хорошо, я буду говорить сразу по делу, – отставляет от себя тарелку с едой этот неприятный мужчина. – Я уже в курсе, что строительство завода достанется тебе. На верху уже обсуждают это. Молодец, Зарецкий, хорошо поднялся. Но ты в курсе сколько это будет стоить? Одному потянуть такой объект даже тебе не под силу. Поэтому предложение у меня такое: давай разделим сумму.
– Хочешь инвестировать? Какой процент ты хочешь с прибыли?
– Э, нет, брат. Я не хочу процент. Я готов оплатить половину. Разве не будет честным, если я буду совладельцем?
– Ты понимаешь, какие обороты будут у этого объекта? Миллиарды ежемесячно.
– Понимаю, поэтому и готов вложиться. Полсуммы это большие деньги.
Я молча ем шоколадное пирожное, но внимательно слушаю мужчин. Я, конечно мало, что понимаю в бизнесе, но мне кажется, или этот Геворг вложившись единожды хочет заполучить половину выручки навсегда? Не много ли? Мне кажется, инвесторы и акционеры получают какой-то процент, а не половину?
Якобы нечаянно роняю кусочек шоколада на платье.
– Извините, мне нужно отлучиться ненадолго, – вежливо улыбаюсь я, вставая из-за стола. – Миш, ты не мог бы мне помочь?
Извинившись перед мужчиной, Миша все же идет за мной. Как только мы скрываемся в уборной, я быстро удаляю маленькое пятнышко салфеткой. Зарецкий стоит, недовольно скрестив руки на груди.
– И зачем ты позвала меня с собой? Сама же справилась.
– Я позвала тебя не за этим, – заговорщицки шепчу. – Почему этот Геворг просит так много?
– Малышка, – посмеивается он надо мной. – Ты позвала меня обсудить сделку?
– Но мне кажется, что она невыгодна для тебя, – обиженно нахмуриваюсь. – Он хочет получить вложения обратно, а потом еще и половину выручки. Справедливо было бы просить процент, разве нет?
– Такой объект потянуть одному действительно практически не реально. А искать десяток инвесторов, а то и больше, долго и рискованно. Он же предлагает взять на себя огромные расходы. За это и ломит цену.
– Ясно, – расстроенно вздыхаю. – Просто он мне не нравится. И много хочет.
Миша же тихо смеется надо мной. Но потом становится более серьезным.
– Малышка, я знал, что ты умеешь удивлять. Но не ожидал, что в тебе есть предпринимательская хватка. Ты права. Сейчас это предложение заманчиво. Но в перспективе мне это не выгодно. А самый большой минус, помимо дележки половины прибыли, это то, что и принадлежать этот объект будет не только мне.
Глава 19
– Моя мама всегда говорит, что на кухне должна быть одна хозяйка. Думаю, в бизнесе похожий принцип.
– Умница, быстро схватываешь, – притягивает он меня к себе и целует. Так страстно, что мне даже становится неловко, что мы делаем это в общественном месте.
– Этот ужин еще долго продлится? – смотрю на него молящим взглядом. – Я хочу, чтобы мы поехали домой.
– Да, пора заканчивать эти торги. Хочу тебя в постели, – шепчет он мне на ухо, а у меня по всему телу разливается приятный жар. Мне тоже уже не терпится остаться наедине.
Возвратившись за стол, Зарецкий долго переговоры не ведет. Он, как обычно, краток и прямолинеен. Отказывается от сделки. Видели бы вы лицо Геворга в этот момент. Я думаю, он сдерживался из последних сил, чтобы не выплеснуть все свое негодование. Хорошо, что мы сразу же покинули ресторан.
– И что теперь будет? Сколько нужно денег, чтобы запустить этот объект? – любопытно мне.
– Сорок миллиардов, – отвечает он, откинувшись на заднем сиденье автомобиля.
– Ого! Да где ж взять такие деньжища? – округляю я глаза. Может, я зря влезла со своим мнением? Это сколько же надо найти миллиардеров, которые проспонсируют половину стоимости?
– Все, хватит о работе, – морщится он.
– Ладно. Тогда о чем ты хочешь поговорить? – улыбаюсь я.
– Я не хочу говорить, – переходит он на шепот. – Весь вечер хотелось избавить тебя от этого платья.
Его рука ложится мне на колено и быстро двигается выше. Делаю глубокий вздох, когда он касается меня там.
– Целуй меня, невеста, – требует Зарецкий.
– Перестань, мы не одни, – бросаю взгляд на водителя и краснею от смущения.
Михаил хоть и пытается сдерживаться всю оставшуюся дорогу до дома, но ему это дается с трудом, судя по тому, как он нетерпеливо целует меня. А потом еще в лифте и в прихожей квартиры. До спальни мы доходим уже полураздетые, сгорая от нетерпения. Но в какой-то момент я упираюсь в обнаженную грудь Миши.
– Ты всем говоришь, что я твоя невеста. И долго я ею буду?
– А тебе уже надоело? – сдвигает брови к переносице.
– Нет. Но не буду же я ходить в невестах всю жизнь?
– Хочешь назначить дату? – дергает вверх уголками губ.
– Да, хочу, – не раздумывая отвечаю я. Конечно, “невеста” звучит красиво, но это все равно не так, чтобы я могла с уверенностью сказать, что Михаил мой. Я хочу большего. И хочу, чтобы это было не только на словах.
– Назначай, – вполне серьезно говорит он.
– Восьмое августа. Красивая дата будет.
– Вот и все, гори оно все синем пламенем, – смеется сам над собой. – Я готов.
Боже, это точно не сон?