Лиходеева. Игры с нечистью Страница 22 из 125
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 22 из 125

Я попыталась вдохнуть поглубже, но поймала только нотки той самой вони. И почему я ее не услышала по приходу сюда?

— Я... я хочу в туалет, — пробормотала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— О, а вот это уже вопрос деликатный, — в голосе Луки снова зазвенело его обычное ехидство. — Могу выйти. Если тебе, конечно, не стыдно.

— Не смей теряться ни на секунду! — я резко дернулась, но веревки не поддались. — Под себя я ходить не собираюсь!

— Ну, тогда терпи, моя принцесса. Потому что отсюда мы скоро не выберемся. По крайней мере, сегодня. — Он вздохнул, и это был самый человеческий вздох, который я когда-либо слышала от него. — Эта бабка... не так проста. И бес у неё... сильный. Вернее, не у нее, а она! Она сама – бес. Мы бы всё равно не справились… Без узды…

Последнее он произнес так тихо, почти шепотом, что я едва его расслышала. Но оно зацепило меня.

— Какой ещё узды? — переспросила я. Лука молчал. Долго. Казалось, прошла целая вечность. Я чувствовала, как внутри него что-то происходит, словно он взвешивал слова, обдумывал, стоит ли говорить.

А я просто ждала. В темноте, связанная, я ждала его ответа, потому что понимала: от него зависит очень многое. Возможно, всё.

Глава 12

Темнота внутри шкафа была настолько плотной, что казалось, её можно резать ножом. Прошло, наверное, минут пятнадцать. Я считала удары собственного сердца, пытаясь подавить нарастающую панику. Мочевой пузырь мой - хорошо тренированная мышца, потому что работу свою я любила, и терять время на его прихоти не могла.

— Лука, — прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты собираешься что-то делать или мы будем ждать, пока я окончательно превращусь в предмет мебели?

Бес молчал. Это было на него не похоже. Обычно он затыкался только в двух случаях: когда набивал утробу или когда замышлял очередную пакость. Но сейчас тишина была иной — тяжелой, раздумчивой. Я чувствовала его присутствие где-то на периферии сознания, он словно свернулся клубком, переваривая ситуацию.

Когда моё терпение уже готово было лопнуть, и я открыла рот, чтобы выдать всё, что думаю о его полезности, он подал голос. И этот голос заставил меня похолодеть. В нём не было привычного ёрничанья и сарказма. Он звучал сухо, низко и пугающе серьезно.

— Анна, — произнес он, и я поняла, что сейчас случится разговор, который бывает раз в жизни. — Давай заключим сделку. Я, хоть и считаюсь личным бесом твоей семьи, знаю о Лиходеевых гораздо больше, чем все вы, вместе взятые, за последние три поколения.

Я замерла. Внутри всё напряглось.

— Что за сделка? — спросила я, стараясь подражать его ледяному тону.

— Я готов рассказать тебе об одной семейной реликвии. Старая штука, её давно спрятали, потому что некому было пользоваться. Дар у семьи уж больно истончился. Она называется «Узда Асмодея». С ней ты сможешь ловить бесов покрупнее этой вдовушки. Эта старушенция… она не просто одержима, Анна. То, что она из себя представляет, на порядок выше меня по иерархии. Если бы у тебя была Узда, ты бы учуяла её еще на пороге, и не пила бы этот чертов чай.

Волна гнева захлестнула меня. «Ах ты дрянь такая!» — едва не закричала я, но вовремя прикусила язык, вспомнив, где нахожусь.

— То есть ты знал? Ты знал, что это за вещь, знал, как она работает, и молчал? Мы сидим в этом вонючем шкафу только потому, что ты решил поиграть в тайны? Да я бы тебя… если бы я могла до тебя дотянуться, я бы тебя по молекулам разобрала! —Я дернулась, веревки больно впились в запястья. Но потом холодный рассудок взял верх. Это я оказалась в таком положении. Это я доверилась внешнему благополучию генеральской вдовы. — Не забывай, — прошипела я, — что, если мы не выберемся, ты просидишь остатки веков в этом шкафу. Твоя энергия иссякнет без подпитки. А когда на этом месте возведут каменные стены — а их возведут, вот тебе крест, Петербург перестраивается каждое десятилетие — ты окажешься вмурован в них заживо. Будешь вечным пленником фундамента. Тебе это нравится? И еще… в самом начале нашего с тобой знакомства ты обещал мне артефакт! — вспомнила вдруг я наш уговор у стен дома, где жили мои предки.

Лука помолчал, я прямо чувствовала, как он взвешивает мои слова на своих невидимых весах.

— Я подумаю над твоим предложением про фундамент, — наконец ответил он, и в его голос вернулась крохотная толика привычного сарказма. — Но не забывай, дорогая, что наш доблестный Панфилов ждет тебя. Если ты не вернешься к вечеру, он поднимет на ноги всё управление. И он придет сюда. Только вот беда — он не сам пойдет по квартирам. Он отправит кого-то вроде этой… как её… Бесовой. Если она обнаружит меня в этом шкафу, — продолжал Лука, — она не станет разбираться, чьих я буду, чей род охраняю и какие у нас с тобой высокие отношения. Она отправит меня на тот свет по прописке в ту же секунду. И сделает это очень болезненно. Так что я спокоен только потому, что знаю точно – сюда придут. Но сделка… сделка — это другое.