Панфилов на мгновение лишился дара речи. Его лицо начало медленно наливаться густым багровым цветом. Алексей Петрович, стоявший рядом со мной, переводил ошарашенный взгляд с «дядюшки» на «племянницу». Ситуация балансировала на грани абсурда.
Глеб Иванович, к его чести, сориентировался быстро, хотя я видела, как у него дергается глаз. Он понял, что я ерничаю, но подыграть было единственным способом не выглядеть идиотом перед подчиненным.
— Алексей Петрович, — процедил Панфилов, стараясь не смотреть на меня. — Проследуйте ко мне в кабинет. И не берите в голову. Это... дочь моей дальней кузины. Ужасная особа, совершенно невоспитанная и, признаться, не очень приличная. К сожалению, семейные узы заставляют меня терпеть её выходки. Вам с ней лучше дружбы не водить — она испортит вам репутацию быстрее, чем вы закончите эту беседу. Ступайте, я сейчас буду.
Алексей, бросив на меня еще один взгляд — на этот раз полный недоумения и какого-то странного сочувствия, — начал подниматься. Как только он скрылся за поворотом, Панфилов спустился ко мне.
— Ты что творишь? — прошипел он. — «Дядюшка»? «Котов кормить»? Анна, ты в своем уме?
Лука в моей голове просто заходился в приступе хохота. — «Не очень приличная особа»! Слышала, Анна? Тебя только что официально признали падшей женщиной в глазах этого юнца. А Панфилов-то каков! Какая драма, какой накал! Пожалуй, он сегодня тебя переиграл, и я «снимаю шляпу»!
— Глеб Иванович, ну не сердитесь, — выдавила я сквозь улыбку. — Вы же сами сказали, что я должна быть здесь «кем-то». Вот я и выбрала роль бедной родственницы. Разве я не была убедительна?
— Ты была чересчур убедительна, — буркнул он, оглядываясь по сторонам. — Смейся-смейся. Только помни, что мы здесь не в бирюльки играем. И не вздумай больше заговаривать с Алексеем Петровичем.
— Ой, как мы заговорили, — Лука перестал смеяться и перешел на свой обычный ворчливый тон. — Да этот парень развалит им всю систему сыска. Кем он здесь? Водоносом? С его умением лить слезы, думаю, на большее он не способен!
— Зачем вы меня звали, Глеб Иванович? Записка была очень лаконичной.
Панфилов вздохнул и осмотрелся. Даже наклонился через перила, чтобы проверить – нет ли кого-то на лестнице этажом ниже и выше.
— Есть одно деликатное поручение. Нужно навестить одну старушку — вдову генерала Татищева. На нее посыпались жалобы от соседей. Говорят, из квартиры доносятся странные звуки, прислуга разбежалась, а сама она не выходит уже неделю. Но главное не это. Один из моих осведомителей клянется, что видел, как в её окна залетает... ну, ты понимаешь. Что-то этакое. Бесовщина, Анна. Но, судя по описанию, бес там несерьезный, мелкий. Только-только начал её к рукам прибирать. Нужно проверить, пока он не набрал силу. И еще… знаю, что тебе не нравится работать с помощниками, но ребята сидят без дела, а могли бы подстраховать….
«Ребята» эти были мне совершенно ни к чему, хоть и льстило, что имею подчиненных. Пятеро бравых мужчин с почти незаметными задатками в области моего, куда более продвинутого дара. Расскажу о них позже, потому что в этот момент меня интересовала совсем другая история.
— Старушка? — Лука разочарованно протянул. — Серьезно? Анна, скажи ему, что бесам старушки нафиг не нужны. Там душа уже сухая, как вобла, никакого вкуса, одни молитвы да стенания по упущенным возможностям. Вот если бы молодую, сочную девицу с разбитым сердцем — это я понимаю. А тут... тьфу, пустая трата времени.
Панфилов, разумеется, его не слышал. Он продолжал: — Сходи туда, посмотри своим... вторым зрением. Если там мелочь — изгони. Если что-то серьезнее — дай знать.
В этот момент к нам подбежал молодой писарь, запыхавшийся и с пачкой бумаг в руках.
— Глеб Иванович! Простите, я ищу Алексея Петровича. Срочное донесение по его делу. Тому самому, о заболевших. Снова двое — молодая барышня из дворян и юноша из кадетского корпуса. Симптомы те же: апатия, бессонница, совсем перестали принимать пищу! Он просил сразу сообщать, как только придут результаты осмотра...
Панфилов резко прервал его:
— Он у меня в кабинете. Иди.
Писарь умчался по коридору, а я замерла. Странная болезнь? Неужто та самая, о которой она вчера пыталась найти хоть какую-то информацию?
— А что это у вас здесь такое происходит? — Шепотом спросила я.
— Это не твоя забота. Это официальное следствие. Алексей Петрович им занимается, и он справится. А сейчас иди за мной, я напишу адрес старушки, — лицо ротмистра сделалось каменным.
Мы прошли в кабинет, где в кресле, рассматривая в окне облака, сидел Алексей. Я посмотрела на молодого мужчину уже совсем другими глазами. Теперь он стал мне куда более интересен!
Панфилов молча достал из стола листок, быстро набросал на нем адрес вдовы генерала ибыстро прошагав обратно к двери, где я и осталась стоять, протянул мне.
— Вот, адрес еще одной твоей тетки. И передай ей, что я больше ни копейки не дам, пока она не приведет свои дела в порядок!
Я приняла листок, едва сдерживая улыбку.