Развод в 30. Новая жизнь Страница 58 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 58 из 67

– Ты уже «справилась», – бурчит он сквозь зубы, не глядя на меня. – Хватит.

В его голосе – усталое раздражение, и оно ранит сильнее крика.

Я не могу справиться с собой… и ненавижу себя за это.

Нервы оголены, внутри все вибрирует от пережитого ужаса.

Внутри словно назревает что-то… что грозит лопнуть. Или взорваться.

– Все, вопрос закрыт, – его тон не терпит возражений. – И он не обсуждается.

– Я не твоя собственность, чтобы ты решал, что обсуждается, а что нет! – вырывается у меня.

Он резко оборачивается и буквально пришпиливает меня взглядом к креслу.

Прикусываю язык.

Бледнею.

В салоне повисает тяжелое, гнетущее молчание.

Машина мчится по ночным улицам, а я мелко дрожу, прижавшись к дверце.

От злости на себя, от дикого нервного перенапряжения.

Он только смотрит на дорогу, но желваки играют на скулах.

Бросает на меня быстрый взгляд:

– Замерзла?

Дрожу, но не от холода.

А может и от него – уже ничего не понимаю.

– Нет, – упрямо вру я, хотя зубы стучат.

Он ничего не отвечает. Просто стискивает руль еще крепче.

А через долю мгновения включает обогрев сидений и прибавляет температуру климат-контроля.

– Куда мы едем? – снова нарушаю я молчание, уже ненавидя это противостояние, но не в силах его прекратить.

– Домой. Я же сказал.

– Опять отвезешь к себе и бросишь одну? – голос мой звучит надтреснуто, в нем слышны и страх, и вызов, и усталость.

Андрей не успевает ответить – только скользнуть обжигающим взглядом.

Резкий хлопок, похожий на выстрел, оглушает меня.

Машину резко бросает в сторону, руль вырывается из рук Андрея, и нас заносит на мокрый асфальт.

За стеклом мельтешат огни ночного города.

Сердце замирает, а потом начинает колотиться где-то в висках.

Громко.

Бешено.

Я сжимаю дверную ручку, но даже не вскрикиваю.

Все происходит так быстро и неожиданно, что я просто не успеваю среагировать.

Я не успеваю, но не Андрей.

Он не паникует.

Его тело напрягается, становясь единым целым с машиной.

Короткие, точные движения рулем, уверенное, почти инстинктивное выравнивание.

Не знаю, как он это делает, но справляется.

Машина не переворачивается, не разбивается.

Скрип тормозов, резкий толчок – и мы замираем на обочине, целые и невредимые.

Запоздалый адреналин бушует в крови.

Андрей резко поворачивается ко мне и касается плеча:

– Алиса! Ты в порядке?

Его пальцы сжимают мое плечо, проверяя, цела ли я.

В глазах – искренний страх за меня. Зрачки едва заметно дрожат, когда он вглядываетс в мое лицо пытаясь найти пугающие признаки.

Его лицо – больше не маска ледяной ярости и раздражения.

Оно живое, сочувствующее.

– С тобой все хорошо? Как ты себя чувствуешь? А… а ребенок?

Закидывает меня вопросам, нетерпеливо требуя ответов.

– Да, – выдыхаю я, сама удивляясь своему голосу. – Да, все хорошо. Я цела. С ребенком… я думаю, все в порядке. А ты? Ты как?

Мне приятно чувствовать его пальцы на своем плече.

Приятно и тепло от его волнения.

Страх так и не успевает одурманить мозг.

Мы сидим, тяжело дыша, прислушиваясь к стуку собственных сердец.

Напряжение, что висело между нами секунду назад, растворилось.

Его рука все еще лежит на моем плече, и я не хочу ее отодвигать.

Из моей груди вдруг вырывается смешок.

Глаза Андрея округляются.

Боже, он, наверное, думает что я совсем того…

Но ничего не могу с собой поделать – нервы, как струны, расслабляются только смехом.

Еще смешок.

Еще. И еще.

Сначала нервные, деревянные, они перерастают в обычный мой счастливый смех.

Мы целы, мы живы, а значит… значит все хорошо!

Андрей недоуменно смотрит на меня и тут происходит то, чего я никак не ожидала.

Этот властный, сильный и серьезный мужчина тоже начинает смеяться.

Я поднимаю на него взгляд и вижу, как уголки его губ дрожат. И это смешное, нелепое выражение на его обычно суровом лице заражает и меня.

Мы смеемся уже вместе, и этот смех смывает все – страх, злость, невысказанные обиды. Остается только хрупкое, новое понимание: все впереди.

50

Алиса

Тишина после нашего смеха кажется звенящей и хрупкой.

Я откидываюсь на подголовник, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя приятную слабость в коленях.

В салоне теперь пахнет не только кожей и его парфюмом, но и со сладковатым запахом раскаленного асфальта и жженой резины.

И после того как Андрей так мастерски справился с ситуацией и спас нас обоих… нет – троих! Для меня это лучший аромат на свете.

Андрей вытирает ладонью лицо, и в его глазах все еще плещется остаточная улыбка.

Но я уже открываю дверь.

Ночной воздух бьет в лицо прохладной свежестью после испуга.