Над его словами я подумаю после, когда минует опасность. А пока, для меня главное найти деньги.
– Ну и хорошо. Это тоже закрепим нотариально, чтоб ты не считала себя самой умной.
– Хорошо, – сейчас я на все согласна, так какой смысл торговаться. – Деньги нужны срочно, когда ты сможешь?
Хмыкает в трубку.
– Срочно говоришь?
– Да, счет идет на часы, Алексей. Иначе…
– Ладно-ладно, – перебивает меня. – Приезжай на квартиру часам к девяти… – и тут же добавляет с опаской. – Одна, ясно? Возьму с тебя расписку, а потом все оформим… Помни мою доброту, так уж и быть, Алиска.
И смеется.
Его смех словно говорит мне, что никакой любви у него ко мне и не было никогда.
Так зачем же были все эти годы?
Для чего мы потратили столько времени, хотя может быть оба могли бы уже давно быть счастливы?
Я прихожу в себя, когда в ухо мне бьют короткие гудки.
Алексей бросил трубку.
Быстро иду на выход из больницы. Раз единственный способ спасти бабушку – это встретиться с Алексеем, то это надо сделать как можно быстрее. Не откладывая.
46
Алиса
Я срываюсь с места и бегу по лестнице, почти не чувствуя под ногами ступенек.
Сердце колотится где-то в горле, в висках стучит. Девять часов. Надо успеть. Надо...
И вдруг – звонок.
Резко останавливаюсь на полпути, хватаясь за холодные перила.
Телефон вибрирует в руке, и имя на экране заставляет мир вокруг замереть.
Андрей.
Весь день я ловила себя на мысли, что жду этого звонка.
Каждый раз, когда телефон вибрировал от уведомления, сердце сжималось от надежды.
А теперь, когда он звонит... Дыхание перехватывает.
Ладони мгновенно становятся влажными.
Почему такая реакция? Почему это так важно? Он просто звонит. Всего лишь звонок.
Делаю глубокий, прерывистый вдох, пытаясь совладать с дрожью в коленях. Беру трубку.
– Алло? – мой голос звучит чуть хрипло от быстрого бега.
– Алиса, здравствуй, – его голос... низкий, спокойный и… усталый.
От одного звука по спине бегут мурашки.
– Прости... Я... пропал вчера. Совсем не так все должно было быть. Ты в порядке? Добралась нормально?
Он беспокоится. Он извиняется.
От этих простых слов на глаза наворачиваются предательские слезы.
Как же мне хочется сказать ему все. Про бабушку. Про операцию. Про этот ужасный разговор с Алексеем...
– Да, я... я в порядке. Спасибо, – выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Все хорошо.
– Я хотел бы увидеться. Сегодня. Сейчас.
Сейчас?
Нет!
Паника сжимает горло.
Встреча с Алексеем... Деньги... Если Андрей появится сейчас, все может пойти наперекосяк. А я не могу рисковать…
Но и сказать «нет»... Оттолкнуть его сейчас, когда он сам предлагает встречу... Я просто не хочу.
Мозг лихорадочно ищет выход.
– Я... я не могу прямо сейчас, – почти запинаюсь я. – Мне нужно... кое-что забрать из старой квартиры. Это срочно.
Глупая, пустяковая отговорка. Он наверняка почувствует фальшь.
Но это единственное, что я смогла придумать экспромтом. Импровизация – не моя сильная сторона.
Но он не спорит. Не задает лишних вопросов. Его голос звучит так же ровно и спокойно:
– Я тебя отвезу.
– Да ну, что ты, Андрей, спасибо, – смеюсь неестественно. – Не стоит беспокоиться…
– Никакого беспокойства. Я жду тебя у крыльца больницы.
Мне резко не хватает воздуха – откуда он знает, что я здесь?
– Больницы?
Усмехается.
– Ну, конечно, сразу же понятно, где ты можешь быть вечером.
Вот так. Просто. Он не дает возможности отказаться, отступить, придумать что-то еще. Его решимость, его желание быть рядом – они обезоруживают и пугают одновременно.
Что же мне делать?
Сердце колотится, когда я выхожу из больницы и вижу его машину.
Андрей выходит навстречу.
Все его движения – плавные, уверенные. Совсем не такие, как у Алексея.
– Садись, – говорит он просто, открывая дверь.
В салоне пахнет его парфюмом и свежестью.
Молча едем.
Я украдкой смотрю на него. На его профиль, на руки на руле.
И больше чувствую, чем понимаю разумом – он другой. Совсем. Противоположность Алексею – не кричит, не давит, не пытается уколоть.
Рядом с ним странно спокойно и... тревожно одновременно. Чувствую странное притяжение, тепло где-то внутри и одновременно легкую дрожь.
Подъезжаем к моему дому. Машина останавливается.
– Проводить? – спрашивает он.
– Нет! – вырывается у меня почти испуганно. Слишком боюсь, что он увидит Алексея, что все испортится. – Спасибо, я сама.
Выскакиваю из машины, почти не прощаясь.
Бегу к подъезду, чувствуя его взгляд на спине.
Сердце стучит о ребра. Страшно. Стыдно.
И так нелепо одиноко, хотя он всего в метрах от меня.
Поднимаюсь по лестнице, и каждый шаг отдается тяжестью в висках.