Развод в 30. Новая жизнь Страница 57 из 67
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 57 из 67

Тот ледяной, острый блеск, что был в его глазах секунду назад, тает без следа, словно его и не было.

Теперь они… другие.

Глубокие, теплые, и в этой глубине – такая концентрация заботы, что у меня перехватывает дыхание.

Но есть в них еще что-то… что-то напряженное, сокровенное, от чего по спине бегут уже совсем иные мурашки – не от страха, а от щемящего, тревожного предчувствия.

Он не улыбается.

Медленно, словно давая время отпрянуть, поднимается по ступенькам ко мне.

Останавливается совсем близко.

Воздух снова густеет, но теперь он не сладковато-отвратный, а густой, электрический, наполненный пульсациями и… будто вот-вот затрещит от разрядов молний.

Мы молча смотрим друг на друга.

В его глазах – целая история, которую я пока не могу прочитать.

– Спасибо, – выдыхаю я, и мой голос звучит тихо, сипло, почти неслышно.

Он молчит в ответ, и от этого молчания становится жарко.

Я робею, опускаю глаза, потом снова поднимаю на него, не в силах выдержать этот взгляд, но и не в силах отвести.

– Как… как ты узнал, что… – я запинаюсь, смущение разливается по щекам жарким румянцем.

И вижу, как в его темных зрачках вспыхивает тот самый огонь, что заставлял бежать мурашки.

Смущение накатывает с новой силой.

– Не знаю, – его голос хриплый, низкий, будто натянутая струна. – Просто почувствовал. Понял по твоему лицу еще в машине, что что-то не так.

Он медленно протягивает руку.

Его пальцы касаются меня, обхватывают запястье.

Прикосновение обжигающе теплое, твердое, настоящее.

От него по всему телу разливается странное, сладкое спокойствие, смешанное с дрожью.

Его пальцы все еще обжигают мою кожу, но в его глазах, помимо тепла, появляется какая-то иная, жесткая тень.

Он делает шаг ко мне, и его взгляд становится пронзительным, почти строгим.

– Почему? – его голос тихий, но в нем сталь. – Почему ты не сказала мне? Зачем пошла к этому мерзавцу?

Вопрос бьет точно в больное место.

Я пытаюсь отвести глаза, но он не позволяет, продолжая держать меня за руку.

– Андрей, я… – голос срывается. – Ты не появлялся, не звонил! А время шло, а у бабушки… – ком подкатывает к горлу. – Ты не представляешь, на что он был готов! Но у меня не было выбора, понимаешь? Совсем не было!

Он слушает, его челюсть напряжена, а во взгляде буря.

– Неужели ты не понимаешь, – голос мой дрожит от нахлынувших эмоций, – что я никогда, слышишь, никогда не пошла бы к нему, если бы не… если бы не крайние обстоятельства?

Он замирает, и буря в его глазах понемногу стихает, сменяясь тяжелым, сосредоточенным блеском.

Он смотрит на меня, на мои дрожащие губы, и вдруг его плечи опускаются.

– Да, – выдыхает он тихо. – Я понимаю. Прости. Ты права.

Он снова сжимает мою руку, но уже не вопрошающе, а решительно.

– Идем, – командует он отрывисто, разворачивается и тянет меня за собой к выходу.

Я едва успеваю за его широким шагом.

Приходится бежать.

– Куда? Подожди, куда мы идем? Что так срочно?

– Отвезу тебя домой, – он бросает через плечо, не сбавляя темпа. – Хочу убедиться, что с тобой все в порядке. А потом улажу вопрос с операцией.

Я замираю на месте, заставляя его остановиться.

– Как уладишь? – спрашиваю я, и сердце снова замирает от страха и надежды.

Он оборачивается. Его взгляд прямой, твердый, без тени сомнения.

– Можешь больше не волноваться. Я все решу. Обещаю.

49

Алиса

Дверца машины захлопывается с глухим стуком, отсекая внешний мир.

В салоне пахнет кожей, его парфюмом и густым, невысказанным напряжением.

Андрей резко заводит двигатель, рывком включает передачу.

Машина срывается с места.

Он молчит.

Молчит так громко, что у меня в ушах звенит.

Его пальцы белыми костяшками сжимают руль.

Он зол.

Я чувствую это каждой клеточкой, и его злость натыкается на мою собственную, нервную, измотанную раздражением.

– Я продам свою долю в квартире, – нарушаю я тишину, глотая ком в горле. Говорю резко, почти вызывающе. – Быстро. Тебе почти не придется ждать.

Он бросает на меня короткий, колкий взгляд.

Молчит.

Его профиль в полумраке салона кажется высеченным из камня – твердый подбородок, напряженная линия скулы, темные ресницы, отбрасывающие тени на щеки.

Очень красиво… по-мужски.

Вспыхиваю от мысли, что так думаю о нем.

А потом еще раз – из-за того, что понимаю – я же даже не поблагодарила его.

Аж испарина выступает.

Он наверное считает меня непроходимой грубиянкой… и каждый раз, когда я пытаюсь исправить все, то становится только хуже.

Надо просто произнести «спасибо».

Поблагодарить.

Но я слишком выбита из колеи – моя жизнь словно тележка которая несется с горы по ухабистой дороге.

Вместо слов благодарности я ляпаю:

– Я сама справлюсь, – и сама не знаю, зачем лезу на рожон.