— Я же говорила, что план у тебя запушня, — раздалось из-под шали.
— Ты где таких слов понабралась? — поразилась я.
— На заборе прочитала! — довольно сообщила Косма.
Веда подскочила на месте:
— Это что у тебя там разговаривает?!
— Шаль, не обращай внимания.
— Шаль обиделась! — фыркнула Косма.
Веда несколько секунд смотрела на мою шею, потом махнула рукой, мол, в этом городе и не такое видали.
— Так вот про договор… Нерушимый он почти во всем, но есть одна лазейка. Дурацкая и еще с тех времен, когда дочерей считали приданым на ножках, — понизила она голос. — Опека над девицей прекращается, если девица выходит замуж. Тогда все права на нее переходят к мужу. Опекун отваливает.
Я уставилась на Веду во все глаза:
— То есть мне надо просто… выйти замуж?
— Просто? — хмыкнула она и отпила из своей кружки. — В Конвенции не дураки. Они знают про эту дырку и заткнули ее еще сто лет назад. Чтобы брак расторг опеку, его должен признать настоящим инквизитор Конвенции. А инквизитор у них чует ложь, как ты чуешь чужую магию, хоть, судя по тому, что было, вообще не умеешь управлять своим даром. Если брак фиктивный, его объявляют недействительным. И тогда…
— И тогда меня вернут Моране, — мрачно подытожила я.
— А заодно посадят твоего мужа за подлог, — покивала Веда. — Так что да. Тебе нужен любящий муж, готовый смотреть инквизитору в глаза и не моргнуть. Где ты такого возьмешь, понятия не имею. Времени у тебя мало.
Я молчала, глядя в кружку. Настоящего любящего мужа у меня не было. И времени влюбиться — тоже. Зато было полное отсутствие совести и кое-что куда более ценное в этом городе, раз я ходячее состояние, на которое облизывается половина Конвенции. А значит, кому-то я могла быть очень-очень выгодна.
— Веда… — медленно произнесла я. — А есть в этом городе люди, которые… ну… женятся не по любви?
Веда поиграла бровями:
— За деньги — да?
— За них, — кивнула я.
После этого она уже посмотрела на меня с уважением:
— Ох, подруга, есть один. Профессионал. Только тебе он не понравится.
— Мне не нравится Морана, — отрезала я. — А с ним я хотя бы не связана договором.
— Это пока! — встряла Косма.
— Не умничай тут.
— Бу-бу-бу.
Глава 3
— Сразу предупреждаю, — сказала Веда, пока мы петляли переулками, — Милан тебе наврет. Не со зла. Просто он иначе не умеет.
— Я и не собиралась верить, — буркнула я.
— Все не собираются. А потом верят.
— А почему ты мне помогаешь?
— Старые счеты с Мораной.
Запомним.
Вышеупомянутого профессионала мы нашли у кабака с гордым названием «Сытый упырь». Войти не успели, так как дверь распахнулась сама, и из нее вылетел мужчина спиной вперед. Ноги в воздухе и самое безмятежное лицо, какое только может быть, когда тебе дали пинка.
Он приземлился в грязь у моих туфелек, перекатился и вскочил так ловко, будто это был запланированный маневр.
— Господа, — сказал он, обращаясь к темному проему, — это было невежливо.
Из кабака тут же пообещали оторвать ему кое-что ценное.
— Милан, — мрачно констатировала Веда.
— Веда! — расплылся он в улыбке. Улыбка была хорошая. Правда, после такой лучше бы смотреть в оба. Внешность, кстати, очень ничего. Черные кудри, зеленые глаза, нос с горбинкой. Смуглый. И озорства столько, что аж перехлестывает за край. — А это кто с тобой? Какое… — Он скользнул по мне взглядом. — Небогатое, но честное лицо.
— Я тебе сейчас честно дам в глаз, — пообещала я.
— Боги, она еще и с характером! — Милан восторженно прижал руку к сердцу. — Веда, где ты ее прячешь? Я влюблен.
— Ты влюблен в каждую, у кого есть кошелек, — заметила Веда.
— Но у этой нет кошелька, — справедливо заметил Милан.
— Значит, ты влюблен бескорыстно. Растешь.
Под шалью что-то завозилось. Я почувствовала, как Косма по-змеиному напряглась у меня на плечах.
— Скажена, — прошелестела она еле слышно. — Мне он не нравится.
— Тебе никто не нравится.
— Да. Но он мне не нравится по-особенному!
Милан тем временем отряхнул колени, оглядел меня уже внимательнее и кивнул в сторону подворотни, где было однозначно потише.
— Веда не водит ко мне кого попало. Значит, у тебя проблема, которую решают незаконно. Я слушаю.
Рассказала я все коротко: башня, ведьма, договор и лазейка через брак. Про Косму и про то, что я гасильщик, пока ни слова. Незачем.
Милан слушал, привалившись к стене и сложив руки на груди.
На лице кроме скуки ничего не было. Ровно до того места, где я сказала, что инквизитор должен признать брак настоящим. Милан тут же оживился.
— О-о-о… вот как… Это уже интересно. Обмануть того, кто чует ложь, — высшая лига. Я беру дорого.