Гоги был небольшим, размером с крупную собаку, но с массивными крыльями, переливающейся чешуёй и умным взглядом.
Он умел выражать эмоции лучше любого придворного шута.
Гоги уставился на портрет, потом перевёл взгляд на меня и демонстративно закатил глаза, затем сильно скривил морду, высунул раздвоенный язык, издал смешной звук, похожий на «блевать хочу, но воздержусь», и демонстративно отодвинулся от картинки, будто она воняла тухлой рыбой.
— Согласен, Гоги, — вздохнул я. — Элеонора — это, конечно, не совсем леди.
Король тоже вздохнул и похлопал меня по плечу.
— Захар, у меня нет выбора. Ты мой внучатый племянник, молодой генерал и, если ты женишься на Элеоноре, мы скрепим союз с Этельбертом. Если нет, то он объявит нам войну из-за соседних земель. Что выберешь?
Я скрипнул зубами, выбора не было.
Я разочаровался в женщинах давно.
За моими плечами было несколько нелепых романов, парочка разбитых сердец и одно полное разочарование, когда я понял, что ни одна из них не способна заставить моё сердце биться чаще, чем в бою.
Все они хотели либо моего титула, моего кошелька, либо чтобы я погиб где-нибудь, чтобы получить вдовью пенсию.
— Что ж, так и быть, я согласен, — решился я, чувствуя себя приговорённым. — Но дайте мне хотя бы день, чтобы попрощаться с холостяцкой жизнью.
Король махнул рукой, и я вышел из тронного зала, чувствуя на спине его тяжелый взгляд.
Гоги поскакал за мной, издавая грустные звуки, которые, в переводе с драконьего, звучали как «жизнь — боль, но я с тобой, друг».
День свадьбы неизбежно наступил.
Королевский собор был великолепен.
Гости, ну просто сплошные титулы и громкие фамилии.
На одеждах у всех золотая парча, драгоценности.
Цветы украшали собор. Их было так много, что будь я пчелой, то сошёл бы с ума от счастья.
Я стоял у алтаря в парадной форме.
Мундир на мне сидел идеально, меч висел на поясе. И сам я стоял прямо, как солдат на плацу, смотрел вперёд.
Я даже не поворачивал голову, хотя краем глаза видел, как Гоги устроился на балконе, свесив лапу, и смотрел на происходящее с нескрываемым раздражением.
Оркестр заиграл марш. Все повернулись в сторону дверей. И я тоже повернулся.
Элеонора шла к алтарю.
О, боги. Я увидел её не сразу.
Сначала увидел свадебное платье. Потом огромный букет, и только потом её саму.
Элеонора счастливо улыбалась, точнее, она сияла.
Её глаза горели восторгом.
Она шла быстрым шагом, чуть ли не бежала, и смотрела на меня так, будто я был последним куском вкуснейшего пирога на праздничном столе, и она собиралась съесть меня целиком, даже не жуя.
Она уже почти подошла, я уже слышал её дыхание и шёпот:
— Ой, красавчик мой, хороший мой…
Господи, дай мне сил.
Элеонора встала рядом со мной. От неё сильно пахло духами.
Началась церемония.
Старый священнослужитель, с бородой до пояса, начал читать текст, который я не слышал.
Мой внутренний голос орал так громко, что заглушал всё: «Захар, это конец!»
Элеонора улыбалась так сильно, что казалось, её щёки сейчас лопнут.
— Готовы ли вы, Захар Захарович, взять в жёны Элеонору… — начал священнослужитель.
Я почти готов был упасть на колени и умолять короля отменить всё, но это было бессмысленно. Политика, чёрт её побери. И долг.
И в этот момент, когда священнослужитель уже открыл было рот, чтобы задать самый главный вопрос, произошло то, что перевернуло мой мир во всех смыслах этого слова.
БА-БА-БА-АХ! ТАРАБАХ!
Ослепительная вспышка озарила весь собор.
Грянул гром. Молнии прочертили пространство, ослепляя всех присутствующих.
Я инстинктивно прикрыл глаза рукой.
— Что такое?! Что происходит? — вскрикнула Элеонора.
И тут, прямо в мою грудь что-то влетело и с силой ударило.
Я не удержался и упал навзничь. В тот же момент надо мной раздался испуганный и очень звонкий женский крик.
Я открыл глаза и увидел девушку с котом.
Это была не Элеонора, а молодая и растрёпанная девушка, с огромными от страха голубыми глазами.
Её каштановые волосы разметались по плечам, а на голове была съехавшая набок белая фата.
На ней было измятое свадебное платье, и оно слегка дымилось.
Она сидела на мне верхом, и в одной руке держала букет цветов без лепестков, а другой рукой прижимала к себе толстого и рыжего кота.
Кот с громким «Мяв!» вырвался из её рук и куда-то удрал.
Девушка в ужасе смотрела на меня.
— Ты кто такая? — рявкнул на неё.
— Я… э-э-э… Лада. Простите, кажется, я ошиблась заклинанием, — пролепетала она.
В тот же момент в соборе раздался громкий крик.
Кто-то из гостей указал пальцем в ту сторону, где стояла Элеонора.