— Лучик? Ты говоришь?! — выдохнула Лада, выпучив глаза.
— А что, незаметно? Мя-а-у-ар! — ехидно мяукнул кот. — Я тебя всю дорогу пытался предупредить, что карета сломается, но ты гнала, как угорелая. «Валим отсюда, Лучик», «Мы свободны, Лучик». Свободны, как же. У тебя ни кола ни двора, ни денег, ни мозгов. Хорошо хоть я сообразительный.
Я сидел и смотрел на говорящего кота, и моя челюсть, кажется, отвисла до самой грязи.
— И не пялься так страшно на меня, это всё магия, — объяснил Лучик, поправляя лапкой усы. — Заклинание, которое ты неправильно прочитала, не только связало ваши судьбы, но и наделило меня даром речи. Я, если честно, давно мечтал об этом. С вами, людьми, жестами говорить бесполезно, потому что вы слышите и видите только то, что хотите. А я теперь могу сказать всё, что думаю. М-да, мечта сбылась. Как-то не так я её представлял.
— Но ты — кот, — выдавил я. — У тебя речевой аппарат не устроен, как у человека.
— Гениальное наблюдение, генерал, — фыркнул Лучик. — Вы бы ещё сказали, что я рыжий. Кстати, о рыжем. Гоги! Дракон, слезь с дерева, а то у тебя крылья мокрые, ты простудишься, и кто тогда будет таскать мне рыбу?
Гоги, услышав своё имя, спикировал с дерева и приземлился рядом, с любопытством разглядывая говорящее чудо.
— А теперь, господа, — продолжил Лучик, — давайте по существу. Генерал, ваша жена на глазах синеет. Ой, простите, фиктивная жена. Пора выбираться отсюда куда-то в сухое и тёплое местечко. Или вы тут собираетесь жить, вить гнездо, рожать детей и умереть под этим дубом?
Я выпучил глаза и прорычал:
— Наглая котяра.
— Конечно, я наглый. А как же? — усмехнулся кот. — Но сейчас это неважно. Лада, а ты могла бы хоть штаны из кареты забрать. Я же тебе намекал всячески, что там сумка с вещами. Я её видел, когда мы запрыгивали. Она там, на заднем сиденье осталась, кто-то оставил. И кошелёк, который я стащил из гардеробной, не бесполезный. Там деньги, мы могли бы нанять нормального извозчика ещё в городе. Но ты решила, что лучше проявить героизм и умереть в лесу. Гениальный план.
Лада глядела на своего кота, будто видела его в первый раз.
— Ты украл, — прошептала она.
— Позаимствовал, — поправил её Лучик. — Я подумал, что эти деньги пригодятся нам на дорогу. Но ты, Лада, в своём репертуаре, умудрилась всё испортить. Прямо как твоя бабушка, царствие ей небесное. Лада, ты вся дрожишь. Слушай сюда, генерал. Бери её на коня, забирай меня под мышку, и валим отсюда, пока дождь не превратил нас в ледяные статуи. И кстати, Гоги, чего ты расселся, как на пикнике? Гони своего генерала домой, да побыстрее!
Дракон обиженно фыркнул, но расправил крылья.
— Говорящий кот, — проговорил я. — Только этого мне не хватало для полного счастья.
— Я всегда говорил, — обиженно фыркнул Лучик. — Просто вы не слушали. Зато теперь будете.
Лада чихнула, и я очнулся.
— Ладно, — вздохнул, поднимаясь. — Так, давай сюда, живо.
Я подошёл к ней, и она слабо дёрнулась, но я не дал ей времени сопротивляться и подхватил её на руки. Она была лёгкой, как пёрышко, и холодной, ещё мокрой и грязной. Но когда она прижалась ко мне, я почувствовал, что она сильно дрожит.
— Хочется в тепло, — прошептала она.
Я хотел бросить что-то ехидное, но голос не послушался. Вместо этого я просто кивнул.
— Гоги! — свистнул дракону. — Возьми кота. Мы летим домой.
Дракон схватил Лучика зубами и взмыл в воздух, а кот ядрёно взвизгнул:
— Осторожно, ты, чешуйчатый идиот!
Я посадил Ладу на коня, забрался позади, прижал её к себе, и погнал лошадь обратно в город.
Дождь лил, но теперь я его почти не замечал. Я чувствовал, как моя жена дрожит и мрачно подумал: «Лада, что же ты за наказание?»
А потом Лучик, который уже успел вцепиться в спину Гоги и орать на дракона: «Лети ровнее, бестолочь! Я тут свою жизнь тебе доверил!», крикнул с высоты:
— Генерал, вы бы её хоть поцеловали! Всё-таки муж! Ахахахаха!
Я заскрипел зубами, но, как ни странно, улыбнулся.
Этот день был кошмаром.
— Держись, мы почти дома, — проговорил я девушке, которая уже клевала носом.
Глава 6
— ЛАДА —
Знаете, я думала, что ад — это когда отчим продаёт тебя за мешок золота старому мухомору, или когда ты произносишь дурацкое заклинание и оказываешься в храме верхом на незнакомом мужике.
Ан нет, я ошибалась, всё-таки настоящий ад — это когда ты мокрая, грязная, замёрзшая, чихаешь каждую минуту, а вокруг тебя льёт просто безумный ливень.
Мы мчались как ветер, я сидела впереди на коне, прижимаясь спиной к груди генерала, и думала: «Ну вот, Лада, ты опять влипла».
Дождь хлестал по лицу. Вода заливалась за воротник плаща, который Захар накинул на меня.