Я, твоя любимая дочь, наконец-то нашла своё место! У меня муж, который даже не пытается меня контролировать, потому что не может меня догнать, у меня полная свобода действий, шикарный погреб с отличными запасами и слуги, которые боятся меня больше, чем войну! Я в шоколаде!
Представь, я лежу на диване, ко мне приносят виноград, а граф рядом кряхтит и рассказывает истории о том, как он воевал лет пятьдесят назад. Оказывается, он был героем!
Он дарит мне такие украшения, на которые можно купить всё наше королевство! Он безумно неприлично богат! И у нас всё замечательно!
Так что, честно говоря, мне уже не нужен никакой молодой генерал.
Кто он вообще? Да пыль под ногами. А мой граф — это человечище с историей.
Я лучше останусь с ним, потому что он меня забавляет, задаривает и ни в чём не отказывает. Я, кстати, ему уже показала портреты кандидатов в свои любовники. Двоих он одобрил. Завтра приедут, чтобы мы их оценили вживую.
Поэтому, умоляю тебя, пожалуйста, не пытайся испортить моё счастье!
И, кстати, если хочешь, то приезжай в гости.
В общем, папан, не переживай! У твоей дочери всё отлично! Я теперь графиня Убейконь! Это звучит даже круче, чем принцесса. Правда-правда!
Целую тебя в лысину!
Твоя самая любимая дочка, Элеонора Убейконь.
P.S. Привези мне коробку тех конфет, что я люблю».
Я запечатала письмо и отдала гонцу.
— Отправь моему отцу, — приказала я. — И передай, что, если он попытается меня спасти, я приду в бешенство. Он знает, что меня лучше не злить.
Гонец, бледный как простыня, кивнул и умчался.
Я вернулась в гостиную, где граф уже приказал подать ужин. Он сидел за столом, смотрел на меня с ухмылкой и проговорил:
— Ну что, графиня, будешь сегодня покорной женой?
Я села напротив него, взяла бокал и ответила:
— Никогда, граф. Но я буду наслаждаться каждым мгновением, когда ты пытаешься меня переспорить.
Он засмеялся.
Я, Элеонора Убейконь, была счастлива.
Глава 8
— ЛАДА —
Знаете, что самое прекрасное в том, чтобы быть замужем за бешеным генералом? Нет, не его коллекция оружия, и не его холодные глаза, от которых у меня внутри всё замирает от ужаса и предвкушения.
Самое прекрасное — это то, что он почти никогда не бывает дома!
Захар пропадал на совещаниях, тренировках, приёмах у короля и прочих королевских делах, а я оставалась одна.
Ну, почти одна.
Со мной всегда был Лучик, который теперь разговаривал, и Гоги, который считал Лучика своим гуру и таскал ему рыбу по первому требованию. И, конечно, мои приборы.
Я всегда любила науку. Когда я была маленькой, я сидела на коленях у бабушки и смотрела на звёзды.
Она говорила мне: «Лада, в каждой звёздочке есть тайна. И если ты сможешь её разгадать, ты узнаешь очень многое о мирах».
Потом бабушки не стало, но страсть к звёздам осталась. Родители мою страсть не разделяли, но не мешали мне. А вот отчим… сволочь.
После смерти отца мама была сама не своя, потому что я не понимала, что она нашла в этом жутком типе и ещё взяла и вышла за него замуж?
А потом и её не стало.
Но это уже прошлое, хоть и горькое.
И вот теперь, когда у меня была своя комната и доступ к куче всяких железяк, я могла наконец заняться тем, что любила.
Я сидела за столом и собирала свой новый прибор.
Тут были шестерёнки, зеркала, линзы, маленькие палочки и проволока. Всё это выглядело как куча металлолома, но я знала, что если всё правильно соединить, то можно будет рассчитать траекторию планет.
— Лада, — раздался голос Лучика, который сидел на подоконнике и смотрел на меня с нескрываемым раздражением. — Ну кому нужна эта хрень?
— Это не хрень, — огрызнулась я, не отрываясь от работы. — Это полезный прибор. Потом я ещё новый, очень мощный телескоп сделаю и в него можно будет увидеть звёзды.
— Я могу увидеть звёзды хоть откуда, но если близко надо, то просто залезу на дерево, — ответил кот, зевнув. — И мне для этого не нужны твои шестерёнки.
— На дереве ты так хорошо всё равно не увидишь, — парировала я. — А с моим телескопом ты увидишь Сатурн и его кольца. И, может быть, даже его жителей.
— Жителей Сатурна? — хмыкнул Лучик и прищурился. — Лада, ты уверена, что у тебя с головой всё в порядке?
— Более чем, — ответила я, подкручивая линзу. — У меня всё отлично.
— Отлично, говоришь? — кот спрыгнул с подоконника и подошёл к столу. — Тогда скажи мне, зачем ты делаешь эти все приборы? Ты хочешь удивить генерала?
Я замерла. Лучик попал в точку.
— Я хочу удивить всех, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — И себя в том числе.