Этот старый хрыч носит рыжий парик, вставную челюсть, хромает на обе ноги и вообще, давно уже должен был отправиться к праотцам, а он жениться надумал? С ума сошёл старый мухомор!
— Да ты никак с ума сошёл! — взвизгнула я. — Я не пойду за него! Он разваливается на ходу, а я молодая и красивая!
Отчим мерзко хмыкнул, потом подошёл ко мне, нависнув как скала, и небрежно щёлкнул меня по носу.
— Хочешь сказать, мне твои капризы важнее мешка золота? У нас, Лада, тут суровое житие. Мы тебя кормили, поили, терпели твои дурацкие книги про «приключения за пределами мира». Считай это платой. А не хочешь платить, то пожалуйста, дам тебе вчерашнего хлеба и пару монет на дорогу, чтобы ты дошла до женского монастыря в Сонных горах. Там, говорят, как раз место освободилось. Будешь молиться за свою грешную душу.
Монастырь?
За спиной отчима послышалось ехидное хихиканье.
Мой сводный братец, Евсей, вылез из тени, как ночной таракан.
Он был мелкий, прыщавый, с маслянистыми волосами и наглой ухмылкой во весь рот.
И этот гад потирал свои жирные ручонки, при этом смотрел на меня как кот на сметану.
— Ай-яй-яй, сестрица, — пропел он мерзким голоском. — А что, свобода-то заканчивается? Мечты полетели в трубу? Твоя спальня с видом на сад теперь моей станет!
Я сложила руки на груди и опасно прищурилась. Этот паразит продолжал:
— А я уже даже придумал, как поставлю там свой новый бильярд. А твои дурацкие шкафы с книжками я, так и быть, сожгу в камине, чтобы в комнате тепло было. Ты же не против? Ведь скоро у тебя будет своя собственная новая спальня в доме престарелого графа Убейконя. Эх, везёт же тебе! Старый хрыч, говорят, ещё и мужественный, как боевой конь! Если у него встанет хоть что-то, кроме зубов, я готов съесть свою шляпу. Ахахахаха!
Он громко заржал, хлопая себя по ляжкам.
У меня зачесались кулаки.
Я даже представила, как хорошо бы этот прыщ смотрелся, если бы его лицо встретилось с моей тяжеленной энциклопедией.
— Ты, мелкий гадёныш, — прошипела я. — Если я и выйду замуж, то только для того, чтобы проклясть тебя! Я превращу твою кровать в гнездо для сколопендр!
Отчим махнул рукой, не обращая внимания на наши перепалки.
— Хватит! — осадил он нас. — Завтра к тебе придут портнихи. А сама свадьба через неделю. Будешь спорить, то свяжу тебя и в мешок засуну. Всё!
Он развернулся и вышел, оставив меня наедине с хихикающим Евсеем.
Я смотрела в спину отчима и чувствовала, как рушится мой мир.
Началась подготовка к свадьбе, это была самая адская неделя в моей жизни.
Мне сшили платье, в котором я чувствовала себя свадебным тортом.
Каждый мой день начинался с примерок и заканчивался истерикой.
Я перепробовала всё.
Угрожала отчиму побегом.
Пыталась ночью вылезти из окна второго этажа по простыням, но на первом же узле простыня порвалась, и я навернулась в кусты смородины, перепачкавшись в ягодном соку и грязи.
Когда я вернулась в дом через чёрный ход, отчим встретил меня с улыбкой людоеда.
— Ах, ты хотела сбежать, да? — протянул он. — Забудь, милая. Я наложил на дом заклинание. Теперь ты не сможешь пересечь порог. Даже твой кот, дурак, не может выйти на улицу. Всё, успокойся и будь умницей. Лучше подумай, какие перспективы открываются. Ты графиней станешь! Да и вот что подумай, милая, граф уже сильно немолод, скорёхонько помрёт, так ты богатой вдовой останешься. А коли дитя родишь, так и вовсе своё положение укрепишь.
Меня чуть не стошнило от его мерзких слов.
Но я сделала лицо тяпкой и предложила другой вариант:
— А давай твой сыночек женится на богатой старухе? Вдовцом станет!
Отчим чуть не влепил мне пощёчину, в последнюю секунду одумался. Лицо мне перед свадьбой решил не портить.
Я не поверила ему про заклинание и попробовала выйти за порог дома, но меня тут же выбросило обратно с такой силой, что я влетела в шкаф с посудой, разбив три тарелки.
Атмосфера «домашнего уюта» была обеспечена.
Я оказалась в ловушке.
Моя свобода кончилась, даже не начавшись.
В отчаянии я забилась в угол своей комнаты и рыдала в тридцать три ручья.
Чёрт бы побрал отчима!
Я перебирала в голове всевозможные способы побега, но ничего не получалось.
Однажды, мягко ступая пушистыми лапами, в комнату ко мне вошёл мой огромный, рыжий кот Лучик, которому, кажется, разум был не чужд.
Он посмотрел на меня своими зелёными глазищами, пару раз чихнул и подошёл к дверям, забавно перебирая лапами.
— Что, Луч, тоже грустишь? — всхлипнула, утирая слёзы. — Меня выдают за старика, тебя, скорее всего, отдадут соседям, потому что отчим тебя не переваривает, а у старикана на котов аллергия. Мы с тобой два одиноких существа.