Не проси Страница 73 из 127
Скорость
7
Главы
0%
Страница 73 из 127

— Печать похожа, — сказал он. — Но не наша.

Лиза посмотрела на него.

— Тогда чья?

— Того, кто видел нашу печать достаточно часто, чтобы научиться лгать её формой

Лиза хотела спросить что-то ещё, но из палаты двести семь донёсся скрип кровати.

Римма выругалась.

— Власова.

Она бросилась в коридор. Лиза — следом, но Сергей Петрович поднял руку.

— Вы остаётесь.

— Она пациентка больницы, настоящая! И ей нужна моя помощь.

— Сейчас вы опаснее для пациентов, чем они для вас.

Лиза всё равно сделала шаг, но Римма уже была у палаты. Дверь распахнулась.

— Анна Николаевна! Лечь!

Изнутри донёсся голос старушки:

— Петя пришёл.

— Петя подождёт.

— Он говорит, лифт уже тут.

Лиза увидела через открытую дверь, как Власова стоит босиком у кровати. Маленькая, сгорбленная, в больничной рубашке, она смотрела не на Римму, а куда-то мимо неё — в коридор. Лиза проследила за её взглядом и увидела возле служебного лифта тёмный силуэт.

Мужчина.

Красивый, высокий, в пальто не по сезону. Он стоял спиной к ним и держал в руке букет. Цветы были белые. Белые до тошноты.

Лиза моргнула.

Силуэт исчез.

Власова улыбнулась.

— Видишь? Молодой совсем. Как тогда.

— Лечь, я сказала, — Римма схватила старушку за плечи и развернула к кровати.

Власова вдруг начала сопротивляться. Не сильно, но с неожиданным упорством.

— Мне пора! Он билеты взял!

— Никуда ты не поедешь.

— Он ждёт!

— Все ждут. Ложись.

— Ты злая, Римма.

Старшая медсестра на секунду застыла.

Власова смотрела на неё ясно. Совершенно ясно. Не мутными глазами дементной пациентки, а взглядом женщины, которая вдруг вспомнила всё — и себя, и других, и чужую боль.

— Ты тогда тоже не пустила, — сказала она. — Девочка плакала, а ты не пустила.

Римма побледнела. Лиза наплевала на предостережения и забежала в палату к Римме Петровне. Сергей Петрович уже стоял рядом. Лиза даже не услышала, как он подошёл. Он положил два пальца Власовой на запястье — не как медик, а как человек, проверяющий, не включён ли ток.

Старушка обмякла.

— Что вы сделали? — спросила Лиза.

— Ничего. Напомнил организму, что он живой.

— Ларина, — не оборачиваясь, сказала она. — На пост.

— Но

— На пост!

Власова застонала и позволила уложить себя обратно. Ясность ушла из её глаз так же быстро, как появилась.

— Петя — прошептала она. — Скажи ему, я сейчас

— Сама скажешь лет через десять, если будешь хорошо себя вести, — грубо сказала Римма и накрыла её одеялом.

Они вышли из палаты.

Римма закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и несколько секунд стояла молча. На её лице была не усталость. Что-то другое.

— Девочка? — спросила Лиза.

— Не сейчас.

— Она сказала

— Я слышала, что она сказала.

— Это правда?

Римма медленно повернула к ней голову.

— Тут почти всё правда, Ларина.

Сергей Петрович вернулся к посту.

— Началось расширение. Белый этаж проверяет соседние незакрытые связи. Старики, тяжёлые, дементные — первые на очереди. У них граница тоньше.

— Значит, это из-за меня? — спросила Лиза.

— Из-за вас — нет. Через вас — да.

Разница показалась Лизе издевательской.

Сергей Петрович достал из чемоданчика три металлические пластины. На каждой был выгравирован треугольник с багровой дверью, но дверца отличалась: на одной закрытая, на другой приоткрытая, на третьей распахнутая.

Он выбрал первую.

— Римма Петровна, периметр.

Римма кивнула. Они начали работать почти молча.

Это было совсем не похоже на обряд. Не было свечей, молитв, соли, крови, латинских фраз или театральной мистики. Всё выглядело как аварийный ремонт в плохо финансируемом учреждении.