Не проси Страница 54 из 127
Скорость
7
Главы
0%
Страница 54 из 127

— Частично?

— Это максимум, который можно назвать победой.

Из машинного зала ударил зелёный свет. Дверь распахнулась. Механизм стоял внутри, но теперь не как касса, не как алтарь, не как машина. На секунду оболочка не выдержала. Виктор увидел за медью и шестернями нечто огромное, бесформенное, сложенное из голода и обещаний.

Оно не имело лица, но смотрело. Не имело рта, но говорило.

— СПОР НЕ ЗАВЕРШЁН.

Сергей Петрович шагнул вперёд.

— Но принят.

— УДЕРЖИВАЮЩИЙ ПРЕВЫСИЛ ДОПУСК.

— Да.

— ОТЧЁТ БУДЕТ СОСТАВЛЕН.

— Знаю.

Виктор посмотрел на инженера.

— Что это значит?

Сергей Петрович не ответил ему. Он смотрел в машинный зал.

— Наблюдатель уходит, — сказал он. — Сегодня контур держу я.

— ДОГОВОР С ШЕЛЕСТОМ СОХРАНЁН.

— В спорном статусе.

— ОТСРОЧКА ИСТЕЧЁТ.

— Да.

— РЕБЁНОК СНОВА ЗАБОЛЕЕТ.

Виктор был уже почти на пределе, но злости хватило, чтобы понять: эти слова пытаются войти в него крючком. Он сжал протокол.

— Заболеет, — сказал он. — Но не станет твоей.

Механизм замолчал. Потом очень тихо, почти ласково:

— ОН ВЕРНЁТСЯ. ВСЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ, КОГДА БОЛЬ СТАНОВИТСЯ ДОСТАТОЧНОЙ.

Виктор хотел ответить. Не стал. Потому что это был вопрос, замаскированный под пророчество. Сергей Петрович положил ладонь на дверной косяк. Знак треугольника вспыхнул чёрным.

— События нет.

Механизм заскрежетал.

— СОБЫТИЕ ЕСТЬ.

— События нет.

Инженер повернул голову к Виктору.

— Идите.

— А вы?

— У меня другая дверь.

Виктор понял, что большего ответа не будет. Он побежал к выходу.

В атриуме журнал обходов лежал раскрытым. Страница была исписана до краёв. Почерк Механизма, почерк Виктора, почерк Бережного, ровные строки инженера — всё налезало друг на друга, как спорящие голоса. Внизу страницы было пустое место. Виктор взял ручку. Рука дрожала. Он написал:

«Я ничего не прошу».

Подумал. Добавил:

«И она тоже».

Бумага не потемнела. Не вспыхнула. Только под полом станции щёлкнуло и ударило один раз. Тяжело. Глухо. Как дверь, которую закрыли, не навсегда. Но достаточно надолго, чтобы успеть уйти.

Эпилог. Человеческий счёт

Через три недели пришёл первый ответ из фонда.

Не чудо и спасение. Обычное сухое сообщение: документы получены, заявка принята в работу, требуется дослать выписки, снимки, заключение профильного специалиста, справку о доходах, копии паспорта, свидетельство о рождении, ещё одну справку, потом ещё одну.

Виктор перечитал список два раза. Потом открыл старую папку, взял ручку, прозрачные файлы и начал раскладывать бумаги на кухонном столе. Это тоже был ад. Но человеческий. В этом аду были очереди, регистратуры, усталые врачи, равнодушные секретари, сброшенные звонки, ошибки в фамилиях, потерянные направления, просьбы «перезвонить после обеда» и люди, которые переводили по пятьсот рублей с комментарием: «Держитесь».

И этого оказалось достаточно, чтобы жить дальше.

Станция продолжала хранить молчание. Сначала Виктор не мог в это поверить. Просыпался ночью и слушал пол, стены, трубы, холодильник, дыхание Ани за тонкой перегородкой. Ждал низкого гула под домом. Ждал щелчка. Ждал, что телефон загорится сам и покажет новую строку мелким канцелярским шрифтом. Но телефон молчал. Трубы стучали обычной водой. Холодильник урчал, как старый больной кот. За стеной ругались соседи. Во дворе кто-то заводил машину по двадцать минут, матерился, снова заводил.

Жизнь была грязной, усталой, несправедливой. Но это снова была жизнь, а не обслуживание чужого голода. Когда оплаченный год начал подходить к концу, болезнь стала проступать по краям. Не приступами — пока нет. Сначала вернулась усталость. Потом дрожь в правой руке:

— Пап, только не смотри так.

Он отвернулся к окну. За окном серел двор. Снег почернел у подъезда. На детской площадке валялась сломанная лопатка. Обычная весна, которая пахла мокрым асфальтом, сырой землёй и дешёвым табаком из соседнего окна.