Не проси Страница 109 из 127
Скорость
7
Главы
0%
Страница 109 из 127

Он схватил с земли осколок разбитого сосуда и полоснул себя по ладони. Боль пришла сразу, горячая, настоящая. Кровь выступила быстро. Менна опустился к старому порогу и начал писать на камне.

Не имя.

Не число.

Не просьбу.

Он писал знаки работы: закрыть, удержать, не принимать, не отдавать, вернуть к порогу. Не храмовые слова. Не красивые. Половину он выдумывал сам, уродуя привычные значки, ломая их так, чтобы они не называли вещь полностью, а только ставили ей границу. Кровь смешивалась с глиной. Песок лип к ладони. Камень под пальцами дрожал.

Сехем увидел и закричал:

— Не пиши слишком точно, не полными словами!

— Я не пишу!

Менна не знал, откуда понял это. Просто понял. Полное слово открывало. Неполное — цепляло. Знак должен был быть хромым, недосказанным, неудобным для того, кто хочет войти. Дверь, которая признаёт проход, но не отдаёт его.

Тия застонала.

Чёрный знак на её руке дёрнулся, вытянулся к Менне тонкой линией. Неферет попыталась отступить, но линия уже коснулась кровавых знаков на пороге. Вдруг воздух оглушительно хлопнул. На мгновение воцарилась тишина, даже ветер стих. Толпа у ворот на секунду замерла. Люди подняли головы, как собаки, почуявшие мясо.

Потом все разом посмотрели на Менну. В их глазах не было уже ничего людского. Только голод.

Сехем, тяжело ступая, подошёл к порогу и встал рядом. В руке он держал камень с вырезанной дверью.

— Теперь не останавливайся, — сказал он.

— Я не знаю, что делаю, это всё...как не наяву.

— Никто не знает в первый раз.

Менна усмехнулся бы, если бы мог. Вместо этого он продолжал писать кровью. Кисть немела. Знаки выходили кривыми. Один раз он ошибся, и глина под пальцами тут же стала холодной, начала тянуть кровь сильнее. Сехем ударил по ошибочному месту камнем, сбил знак, размазал его пяткой.

— Не туда, — сказал он.

— Тогда говори куда!

— Старайся лучше, Менна! Пусть рука ведёт тебя.

— Это не указание!

— Другого нет!

Неферет держала Тию и смотрела на Менну так, будто видела его уже издалека. Он добавил последний знак. Не знал, что он значит. Возможно, ничего. Просто две линии и между ними маленький порог. Песок во дворе упал.

Песчаные нити опали на землю сразу, как ткань, которую отпустили. Воздух очистился. Толпа у ворот застонала, люди начали оседать на камни. Кто-то плакал. Кто-то блевал песком и волосами. Молодая женщина с ободранными щеками выплюнула свою косу и закричала, увидев, что держала во рту.

Тия вдохнула глубже. Знак на её руке закрылся. Не исчез. Просто сжался до тонкой чёрной щели. Неферет прижала дочь к груди. Плечи её дрожали.

Менна сидел на коленях перед порогом и смотрел на свою ладонь. Кровь больше не текла. Порез затянулся серой коркой, слишком быстро, неправильно. Под кожей на мгновение проступила тёмная линия — такая же, как на руке Тии, только тоньше. Потом исчезла.

Сехем видел.

Менна поднял на него глаза. Менну трясло.

— Что это было?

Старик выглядел так, будто получил ответ, которого боялся всю жизнь.

— Порог услышал тебя.

— Порог?

— То, что за ним.

— Но я же закрыл знак.

— Нет, — сказал Сехем. — Ты предложил ему другую опору.

Менна медленно встал. Ноги плохо держали. Неферет сделала шаг к нему, но остановилась. Она тоже увидела его ладонь.

— Менна

Он сжал пальцы в кулак.

— С Тией всё будет хорошо?

Сехем не ответил сразу. И этого хватило.

Менна подошёл к нему вплотную.

— Скажи.

— Сегодня она останется.

— А завтра?

— Завтра он снова будет искать.

— Тогда я снова закрою.

Сехем бросил взгляд на порог, на кровь, на обломок кувшина, на глину, которой Менна залепил щели так неумело, так отчаянно, что любой мастер выгнал бы его с работы за такую халтуру.

— Удержание всегда начинается жалко, — сказал Сехем. — Потом люди начнут называть это правилами.