Не проси Страница 108 из 127
Скорость
7
Главы
0%
Страница 108 из 127

— Кто откроет ворота — сам станет пищей!

Это подействовало лучше молитвы.

Менна подхватил Тию. Она была легче, чем утром. Или ему показалось от страха. Неферет побежала рядом, придерживая её ноги. Они пересекли двор, где песок уже лежал волнами, как у края пустыни. У северной стены действительно был старый порог — низкий каменный выступ перед заложенной дверью. Когда-то здесь был проход в прежнее святилище, потом его замуровали. На камне ещё виднелись следы петель.

Сехем подоспел через минуту. Лицо у него было в крови — не своей, кажется. Он бросил на порог один из обломков с вырезанной дверью, потом вынул из-за пояса красный шнур.

— Положи её руку на камень.

Неферет встала между ним и дочерью.

— Нет.

— Если знак раскроется полностью, будет уже поздно, она уйдет.

— Куда? Говори, жрец!

Сехем тяжело посмотрел на неё. И Неферет, умная Неферет, которая не верила в храмовые туманы и всегда слышала, когда мужчины прячут слабость за важными словами, больше ничего не спросила.

Менна осторожно положил руку Тии на камень.

Девочка вздрогнула.

— Холодно.

— Сейчас, — сказал Менна. — Сейчас всё будет хорошо.

Она посмотрела на него.

— Ты опять обещаешь.

Эти слова ударили больнее любого крика.

Сехем обвязал её запястье красным шнуром, но не туго. Другой конец привязал к каменному выступу. Потом достал кусок влажной глины и замазал место, где знак касался порога. Делал всё быстро, грубо, без красоты. Глина ложилась комками, пачкала кожу Тии. Неферет тихо всхлипнула, но не вмешалась.

— Это поможет? — спросил Менна.

— Ненадолго.

— Насколько?

— Не спрашивай, я не знаю.

Менна хотел выругаться, но Тия внезапно выгнулась у него на руках. Рот её открылся. Из горла не вышло ни звука. Только песок. Мелкая струйка посыпалась ей на грудь.

Неферет закричала.

Менна разжал дочери зубы пальцами, вычищая песок. Тия закашлялась, вдохнула, задышала. На камне под её рукой глина почернела. В ней проступил отпечаток маленькой ладони. А поверх отпечатка — дверь.

Не нарисованная. Продавленная изнутри.

Сехем отшатнулся.

— Он близко.

— Кто? — спросила Неферет. — Кто он? Скажи мне уже, старик, или я сама выбью тебе зубы и посмотрю, что у вас там за тайны!

Сехем хотел возразить, но только сжал губы и тихо прошептал.

— Тот, кто был до всех наших имён.

В южные ворота снова ударили. На этот раз засов не выдержал. Одна створка приоткрылась на ширину ладони, и в щель тут же втиснулось лицо.

Женщина. Молодая, с ободранными щеками. Она не кричала. Глаза у неё были спокойные, пустые от голода. В зубах она держала кусок собственной косы и жевала волосы, не замечая.

За её плечом колыхалась такая же голодная толпа.

Сехем побежал к воротам, но было поздно. Щель стала шире. Внутрь хлынули песок, руки, лица, запах пота и отчаяния. Люди падали на колени у первых же корзин, у чаш, у подножий статуй, хватали всё, что можно было сунуть в рот. Один старик грыз деревянную ножку жертвенного стола. Мальчик слизал масло с лампы и тут же потянулся к пламени.

Менна прижал Тию к себе и смотрел на это, не узнавая людей.

Неферет трясла его за плечо.

— Менна!

Он повернулся к ней.

— Делай что-нибудь!

Простые слова. Самые страшные из всех, что она могла сказать.

Делай что-нибудь.

Он оглянулся. Порог. Глина. Шнур. Чёрная дверь на руке дочери. Люди у ворот. Сехем, пытающийся удержать толпу посохом и голосом. Жрецы, которые знают, но молчат. Свитки, которые теряют чернила. Камни, которые лопаются. Слова, которые кормят.

Менна вдруг понял, что всё это не разные вещи.

Голод искал опору, границу. Любую. Рот, щель, имя, число, рану, сожаление, детскую руку. Он не был зверем, которого можно загнать копьями. Не был богом, которого можно умолить. Он проходил туда, где мир сам давал ему форму.

Значит, форму можно было дать иначе. Не в ребёнке.

Менна положил Тию на руки Неферет.

— Держи её.

— Что ты делаешь?

— То, что умею я.