– Хотела увидеть, как ты работаешь, – сказала я и прошла вперёд. – Заодно познакомилась с твоей секретаршей.
Он бросил взгляд на девушку – быстрый, нервный. Та поправила волосы и села за компьютер.
– Марина, ты могла бы хотя бы позвонить, – сказал он тихо. – У меня встреча через десять минут.
– Я быстро, – ответила. – Вчера я спросила: ты изменяешь? Ты сказал «нет». Так вот, я хочу услышать это ещё раз. Здесь.
В комнате повисла тишина. Секретарша щёлкала мышкой, но уголки губ снова дрогнули в усмешке.
– Хватит, – раздражённо сказал Олег. – Ты устраиваешь цирк на рабочем месте!
– Цирк – это когда муж врёт жене, – я сжала ремень сумки, чтобы руки не дрожали. – Или когда в календаре нет «Seasons», а фото туда падают сами.
Он замер. А потом прошипел сквозь зубы:
– Хватит говорить при людях.
Я повернулась к секретарше:
– А вы знаете, что у него есть семья? Дети, которые ждут его каждый вечер?
Она посмотрела прямо мне в глаза – спокойно, даже нагло:
– Я знаю, что он взрослый человек и делает свой выбор сам.
Эти слова ударили сильнее, чем всё, что говорил Олег. Я развернулась и вышла. Сердце колотилось так, что звенело в ушах.
В коридоре догнал Олег, схватил за руку:
– Ты что устроила?!
– Я? – я выдернула руку. – Это ты устроил. Врал, прятался, а теперь хочешь, чтобы я молчала?
– Давай поговорим дома, – он оглянулся, нервно. – Здесь не место.
– А где место, Олег? – спросила я и пошла к лифту.
В машине обратно я смотрела в окно и чувствовала, как внутри всё горит. Больно, стыдно, унизительно. Но вместе с этим поднималось что-то новое – злость. Не на секретаршу даже. На него. За то, что он так легко вычеркнул меня из своей правды.
Глава 4.
Вечером я сидела в детской, помогала Лёве собирать конструктор. Он упрямился: башня всё время рушилась, а он снова ставил кубики друг на друга. Я смотрела на сына и думала: вот она, вся жизнь. В этих маленьких ладошках.
В дверь заглянула Вера:
– Мам, папа пришёл.
Я вышла в коридор. Олег снимал пальто, будто всё в порядке.
– Как день? – спросил он так буднично, что меня передёрнуло.
– Замечательно, – ответила я. – Хочешь посмотреть фото?
Он замер.
– Какие фото?
Я прошла на кухню, достала планшет, положила на стол. Открыла альбом – переписки там уже не было, он всё подчистил. Но одно сообщение осталось. Видимо, не заметил.
На экране высветилось: «Скучаю. Завтра после работы?»
Он побледнел. Подошёл ближе.
– Ты рылась в моём телефоне?
– Я нашла в общем облаке. Ты сам туда это скинул.
– Марина… – он провёл рукой по лицу. – Это не то, что ты думаешь.
– А что я думаю? Скажи сам.
– Она просто… увлеклась. Я не хотел её обижать.
– Увлеклась?! – я не сдержалась и ударила ладонью по столу. – Олег, у тебя жена и дети!
– Я не спал с ней! – выкрикнул он.
– Но обещал ей встречи. Писал «скучаю». Это что, деловая переписка?
Он замолчал.
– Марина, – сказал тише, – я запутался. Работа, давление, она сама лезет, понимаешь? Мне было легче просто… не отталкивать.
– А меня оттолкнуть легче? – я смотрела прямо в глаза. – Тебе проще унизить жену и детей, чем сказать «нет» какой-то девчонке?
Он отвернулся к окну. Молчал.
Я подошла ближе.
– Ответь честно: ты её любишь?
– Нет, – он почти прошептал. – Но и с тобой всё… стало сложно.
– Сложно? – я засмеялась, но смех был горький. – Знаешь, что сложно? Каждый день ждать тебя у окна с детьми. Слушать твои обещания и видеть пустые стулья за столом. Вот это сложно.
Он шагнул ко мне, будто хотел коснуться, но я отстранилась.
– Ты предал нас, Олег.
Дверь в детскую скрипнула. Вера стояла в проёме, глаза огромные.
– Мама, вы что, ругаетесь?
Я быстро присела, обняла её.
– Всё хорошо, солнышко. Просто разговариваем.
Олег сжал губы, взял пальто.
– Я переночую в офисе, – сказал сухо. – Так будет лучше.
И ушёл.
Я осталась на кухне. Обняла Веру, прижала к себе, а внутри – пустота. Как будто сердце вырвали и оставили огромную дыру. Но сквозь эту дыру пробивалась мысль: он больше не вернётся тем, кем был. И я это знаю.
Глава 5.
Ночь прошла тяжело. Дети крутились, я то и дело вставала, укрывала их. Вера во сне что-то бормотала: «Папа, не уходи…». С утра я была разбита, но надела привычное лицо – мама всегда должна быть «сильной».
Олег вернулся к завтраку. Не брился, выглядел уставшим. Поставил сумку у двери, прошёл на кухню.
– Привет.
– Привет, – ответила я холодно.
Дети бросились к нему, обняли. Он улыбался, гладил их по головам. Я смотрела и думала: как же легко ему включать этот «семейный» режим.
– Я хочу всё исправить, – сказал он, когда дети убежали одеваться. – Ради них. Ради нас.
– Исправить? После всего?