– Папа сказал, что уже внизу, – сказала тренер. И правда – через минуту он появился. Без галстука, но в той же белой рубашке. Я отметила взглядом рукава – закатаны неряшливо. На щеке тонкая белая полоска – след от бритвы: бежал, торопился.
– Поехали, – сказал он дочери, меня как будто нет.
– Я с вами, – сказала я.
– У тебя же работа.
– Перерыв. Мне интересно, как выглядит ваша пробка, – улыбнулась и взяла Верину сумку.
В машине тихо. Вера рассказывает про новое упражнение, Олег кивает в нужных местах. Я смотрю на магнитолу: Bluetooth недавно коннектился к «iPhone А.» Раньше было «Олег iPhone». Лёгкая мелочь, которую я бы не заметила месяц назад. Теперь – замечаю всё.
– Кто такая «А.»? – спокойно спрашиваю.
– Артём. У него айфон жена настраивала, назвала по первой букве, не знаю, – выстреливает он быстро, будто репетировал.
Вера выходит у подъезда, машет рукой из окна. Мы с Олегом остаёмся вдвоём. Я не захлопываю дверь сразу.
– Ты куда дальше?
– В офис. У нас накладка по договору.
– На Тверской? В «Seasons»? – произношу уже почти спокойно.
Он на секунду теряется. Краешек глаза.
– Это ресторан. Там была встреча вчера. Партнёры из Питера. Я тебе говорил.
– Не говорил.
– Забыл. Можешь не устраивать сцену во дворе? Люди смотрят.
Люди смотрят. Конечно. Это у нас как «не начинай». Я закрыла дверь, махнула Вере ещё раз, поднялась домой. Залила себе чай. Не кофе – чашка чёрная от вчерашнего хлопотного вечера, так и стоит в раковине, надо бы помыть. Я не помыла. Открыла ноутбук. Общий семейный календарь, который мы бросили вести год назад, но он остался подключённым ко всем устройствам. На сегодня у Олега «встреча: 12:30 – типография». На завтра ничего. Вчера пусто. Никаких «Seasons». Ладно. Не всё отражается в календарях.
В двенадцать я снова была на работе в садике. Смена, уроки труда. Мы с ребятами клеили кораблики из бумаги. Саша вечно рвёт клей-карандаш зубами, я отбираю: «Саша, рот – не инструмент». Смех. Бегают, соревнуются, чьи паруса выше. Я держусь за эти простые вещи, как за перила. Потому что если начать думать – скатишься куда-то, откуда сложно вылезти.
В час дня – звонок от завхоза: «Марина Сергеевна, у нас поставка полотенец, надо принять». Пошла на вахту, расписалась. Встретила маму новой девочки, худенькая, шустрая, с аккуратным хвостом. Мы уже знакомились – Катя, бухгалтер, устроилась в фирму «Олег&Партнёры».
– Вы же у Олега работаете? – спросила я, подбирая коробки.
– Нет, я в соседнем здании. Но у нас общий подрядчик по печати. Ваш муж – умница, быстро всё согласовывает. И секретарь у него – огонь, но… – она осеклась, увидев моё лицо, – в смысле, очень шустрая. Даже слишком.
– Шустрая – это хорошо, – ответила я и поняла, что голос прозвучал сухо.
Катя замялась, потом сказала:
– Извините. Я так… без подтекста.
– Ничего, – отрезала я. – Спасибо.
Вернулась в группу, но мысли крутились вокруг одного слова: «секретарь». Да я не слепая и не глухая. Девочка у него действительно появилась весной. Я видела её один раз, когда заезжала в офис с пирогом на день рождения Олега. Высокие каблуки, гладкие волосы, красная помада, аккуратная юбка. Она вскинула глаза на меня, как на проверяющего. Тогда я решила, что ревновать глупо. Наверное, я хотела так думать.
В три мы с детьми сделали «морской концерт»: заиграла колонка, мальчишки топали, девочки в ленточках изображали волны. Я хлопала громче всех. Думала: «Вот что настоящее». И всё равно – где-то в груди копошилось.
В четыре пришёл Олег. В нашу группу. Это было неожиданно.
– Поехали домой, – сказал он как-то мягко. – Я хотел забрать вас и съездить за мороженым.
Дети закричали «ура». Я посмотрела на него внимательно. Уставшие глаза, тот же костюм, теперь с галстуком. Значит, за день он всё-таки решил, что «спортзал» – не сегодня.
– Поехали, – сказала я. – Только мороженое – после ужина.
Дома Вера рисовала корабль с трубой, Лёва осваивал новый набор с магнитами. Я жарила курицу, ставила на стол салат. Будничные вещи. Олег ходил по кухне и искал штопор.
– Зачем? – спросила я.
– Ужин. Открыть вино.
– Ты же в спортзал собирался еще.
– Ты теперь учёт ведёшь? – улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.
– Я задаю вопросы. Вполне по-русски, как ты любишь: прямо. Где ты был вчера вечером?
Он перестал шарить по ящикам. Закрыл. Посмотрел на меня.
– В ресторане с партнёрами. Мы обсуждали условия поставки. Мы взрослые люди, Марина. Если я не сказал – значит, вылетело из головы. Бывает.
– А сегодня утром?
– Типография, офис. С Артёмом не вышло, зал закрыли, лопнула труба. Ещё отчёт подписывал.
– Ты изменяешь мне? – спросила я. Ровно. Без крика. Руки заняты ножом – смешно, острие блестит, я режу помидоры.
Он замолчал совсем ненадолго. Секунда-полторы. Даже не пауза – микротрещина.
– Нет, – сказал он и выдержал взгляд. – Нет.
– Тогда почему ты поставил пароль на телефон?