– Муж изменил. Ушёл к другой.
Он не стал ахать, жалеть или делать вид, что всё знает. Просто сказал:
– Значит, виноват он. Не вините себя.
Эти слова прозвучали так просто, что я почувствовала, как внутри будто что-то отпустило.
– Простите, я не должна была это говорить, – пробормотала я.
– Всё нормально. Мне можно доверять, – сказал он спокойно. – А вам нужно говорить. Иначе оно давит внутри.
Я смотрела на него и думала: как же непривычно, когда тебя просто слушают. Без осуждения. Без упрёков.
Когда мы вышли из кафе, он предложил проводить. Я отказалась – хотела пройтись сама. Но домой вернулась с лёгкостью в душе. Впервые за долгое время я почувствовала себя не брошенной женой, а женщиной.
Глава 10.
Вечер был холодным и влажным. Асфальт блестел после недавнего дождя, фонари отражались в лужах. Я возвращалась домой пешком, специально пошла не через двор, а кружным путём – хотелось проветрить голову. Дети остались у мамы: мама сама настояла, «отдохни, доченька, хоть раз поспи спокойно».
У подъезда я замедлила шаг. У знакомой серой «Тойоты» горели габариты. Сердце неприятно кольнуло.
Он.
Олег стоял, опершись о капот, руки в карманах. Как будто всё ещё хозяин этой жизни. Увидев меня, выпрямился и пошёл навстречу.
– Марина, подожди. Нам нужно поговорить.
– Мы уже всё обсудили, – ответила я и попыталась пройти мимо.
Он перехватил дверь подъезда ладонью.
– Не так. Я серьёзно. Я хочу тебя вернуть.
Я посмотрела на него. На то самое лицо, которое когда-то было самым родным. Сегодня оно казалось чужим. Щетина, уставшие глаза, запах дешёвого одеколона вперемешку с сигаретным дымом. Он не любил курить – значит, научила она?
– Вернуть? – я почти рассмеялась. – Ты думаешь, я – вещь, которую можно вернуть обратно?
– Я идиот, Мариш. – Он говорил быстро, сбивчиво. – Запутался, увлёкся, но понял: семья важнее всего. Ты, дети… Без вас я не могу.
Я вздохнула и почувствовала, как внутри поднимается горькая усталость.
– Семья для тебя была важнее? Когда ты писал «скучаю» другой женщине? Когда дочь сидела в холле спортшколы и ждала, а ты веселился с ней в ресторане? Когда твоя «секретарь» смеялась мне в лицо? Это была твоя семья?
Он отвёл глаза.
– Я не хотел так. Всё вышло не так, как планировал.
– А как ты планировал, Олег? Устроить запасной аэродром, а я бы сидела дома и молчала?
Он шагнул ближе, голос стал мягче:
– Давай попробуем ещё раз. Я клянусь, больше ничего не будет. Ради детей.
– Ради детей? – я почувствовала, как во мне вскипает злость. – Ты хоть представляешь, что ты сделал с ними? Вера боится, что ты снова уйдёшь, Лёва каждую ночь проверяет, дома ли ты. Ты разрушил их доверие. И моё тоже.
Я смотрела прямо в его глаза. Он пытался удержать мой взгляд, но всё время моргал, как школьник, пойманный на вранье.
– Я всё исправлю, – пробормотал он.
– Исправить можно сломанную игрушку. А семью, которую предал, уже не склеишь.
Он протянул руку, будто хотел коснуться моего лица. Раньше этот жест заставлял сердце сжиматься от тепла. Теперь – только отвращение. Я резко отступила.
– Не смей.
Он застыл, опустил руку.
– Значит, всё?
– Всё, – сказала я твёрдо. – Ты ушёл тогда, когда хлопнул дверью. Сегодня ты просто слышишь это от меня.
Повисла тишина. Слышно было, как где-то во дворе хлопнула дверца машины, как дети смеялись на площадке. Жизнь продолжалась. Только у нас всё было кончено.
Олег сжал кулаки, понизил голос:
– Ты без меня не справишься. Ты сама знаешь.
Я горько усмехнулась.
– Уже справляюсь. И знаешь что? Впервые за много лет я дышу свободно.
Он смотрел ещё секунду, потом резко отвернулся, пошёл к машине. Дверь захлопнулась, мотор загудел, и «Тойота» сорвалась с места, оставив за собой запах бензина.
Я поднялась домой. В квартире было тихо и пусто, но пустота больше не пугала. Я сняла пальто, подошла к зеркалу в прихожей. Лицо было бледным, глаза красные – но это была я. Настоящая.
Я посмотрела на своё отражение и сказала вслух:
– Я свободна.
И эта фраза прозвучала не как конец, а как начало.
Эпилог.
Прошёл год.
За это время я словно прожила другую жизнь. Веру перевели в новый танцевальный кружок, Лёва пошёл в первый класс. Мы переехали в квартиру побольше – с отдельной комнатой для каждого. Я оформила ипотеку сама, без мужских подписей и поручителей. Страшно было до дрожи, но я справилась.
Олег за это время видел детей нерегулярно. То появлялся с подарками, то пропадал. Они уже перестали ждать. Вера перестала спрашивать, «вернётся ли папа». Теперь она спрашивает: «Мам, а Кирилл приедет на праздник?»
Да, Кирилл.