Случайный папа Страница 38 из 123
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 38 из 123

– Не подавись пирожками, – прошу напоследок этого охламона. – А то будет тебе вечеринка, только жрать за тебя будут другие.

– Ну, в этом тоже есть плюс, – изрекает тот философски. – Тогда ты даже без новой порции пирожков поймешь, какая твоя теща победила в соревновании.

Что у него в голове? Один ветер. И быстро не выбьется.  Малую замуж пристроил, но там проще: девочка, старая любовь, с которой она просто не могла разобраться. А этого в добрые руки не сдашь. Не отгулял еще. Приходится присматривать самому.

Подъезжая к дому, вижу свет в окнах. Пока непривычно, что тебя кто-то ждет. Заведя в гараж байк, бросаю взгляд на соседний. Выезжала, не сидела в четырех стенах – и хорошо.

Услышав, что открывается дверь, тут же выходит встречать. Короткие шортики, обнажающие длинные ноги, майка, которая никак не определится, с какого плеча сползать лучше.

– Привет.

С ее губ успевает слететь всего одно слово. А потом она целует меня так, что сразу понятно: соскучилась. Сладкие губы, не хочется отрываться. И отпускать ее тоже. Да и она сама не спешит отстраняться, обняв меня, прижимается.

Почему-то мелькает мысль, что сейчас она встанет на носочки, ее руки тоже поднимутся выше, зароются в мои волосы. А она проведет носом по моей шее и сделает вдох. Один, другой, третий…

– Лука?

Провожу ладонью по светлым волосам. Обхватив ладонями ее лицо, приближаю ее губы к себе.

– Скучал по мне? – шепчет мне в рот. – Думал обо мне? Представлял, что будет, когда ты вернешься? Хочешь меня?

Я отвечаю ей поцелуем.

Долго и весьма откровенно, вжимая в ближайшую стену.

Ее смех и страсть заглушают мысль, которая мелькает на задворках сознания: ей не нужно приподниматься, чтобы до меня дотянуться. А значит, я думал не только о ней.

Хотя логично – все-таки первый ребенок, четыре с половиной месяца из жизни которого я уже пропустил.

– Не думай ни о чем… – горячит жаркий шепот. – Не думай ни о чем, когда ты со мной…

Когда она рядом, о чем-то другом и правда думать не получается. Вообще все без мыслей. Только страсть и напор.

Жадная.

Чувствует меня идеально.

Понимает, что я не хочу сейчас долго и медленно, и отрывается вместе со мной. Хочу так? Пожалуйста? Может, ей и больно, когда я сжимаю в кулаке ее волосы, но она послушно запрокидывает голову и продолжает шептать:

– Еще… не останавливайся…

Глушу ее шепот губами. Прижимаю сильнее к стене. И, как она и просила, не думаю с ней ни о чем…

– Теперь, когда ты утолил главный голод, – поправляя одежду, заявляет она, – пойдем, я тебя покормлю.

Идеальная.

Никаких недостатков.

Я чувствую себя чертовым везунчиком, наблюдая за ней. Видно, что в доме уже освоилась, знает, где что лежит. Это для меня теперь в новинку расположение некоторых вещей. И то, что на кухне рядом с солонкой может стоять губная помада, и то, что на подоконнике появился огромный цветок.

– Что за монстр?

– Тебе тоже понравился?

Понравился ли мне новый житель на подоконнике, загораживающий добрую часть окна, у которого я люблю стоять по утрам с чашкой чая? Сложный вопрос. Куда проще ответить, буду ли я его поливать, если что.

– Ну… – выдаю я, еще раз оценивающе взглянув на него. – Так. Пока нужно привыкнуть.

Марина так расцветает улыбкой, что я понимаю: если что, монстр свою воду получит. Даже если он соберется вырасти еще больше.

– Я, как увидела его, сразу влюбилась! У меня так всегда! Или любовь с первого взгляда, или никак!

– Со мной так же?

Мой вопрос застает ее врасплох.

Да и понятно. Мы ни разу не говорили о чувствах друг к другу. Ни я. Ни она.

Она стоит лицом ко мне, и я легко считываю растерянность, замешательство, с которым она рассматривает цветок. Раздумывает пару секунд, а потом, взглянув мне в глаза, отвечает:

– Я же согласилась к тебе переехать.

Киваю, принимая ответ.

Марина расставляет блюда, тарелки, раскладывает еду. Взяв бутылку вина, я ищу штопор, и она выбирает именно этот момент, когда я стою к ней спиной, чтобы спросить:

– А со мной, Лука?

Обернувшись, смотрю на нее. Сейчас она волнуется куда больше, чем когда отвечала сама. Спина напряженная, пока я снова усаживаюсь, разливаю вино. Дождавшись, когда она взглянет на меня, отвечаю:

– Я же предложил тебе переехать.

Вряд ли это признание – то, чего она ждет. Но Марина мгновенно расслабляется. На губах снова играет улыбка.

– Я тебя поняла.

Хорошо бы.

Но сомневаюсь, что так.

И от этого в груди разливается тяжесть. А она, будто кошка, улавливает сигналы. После мы долго сидим на диване в гостиной. Обнимает, скользит рукой по солнечному сплетению, задерживает ладонь на груди. Изредка ее взгляд переползает на окна, в которых отражается ночь.

– Тянет полетать?