– А если мне самому хочется тебе как-то помочь?
– Ты уже помог. Хотя не обязан. Лука, я знала, на что иду, когда решала родить для себя. Я все распланировала.
Наши взгляды пересекаются, и я знаю, что она скажет, еще до того, как с ее губ срывается:
– Кроме тебя.
Смутившись, она отводит глаза. Потом поднимается, начинает мыть свою тарелку. Я тоже встаю.
– Ты очень вкусно готовишь. Есть только одно замечание.
Это действует – она разворачивается.
Со спины тоже есть на что посмотреть, хотя бы на ее задорный пучок, но так значительно лучше.
– С учетом новых обстоятельств, тебе придется пересмотреть свои планы.
Я вновь у двери, когда случается дежавю и она меня догоняет. Наверное, решает, что теперь моя очередь удивляться, потому что в руках у нее большой пакет с пирожками.
– Я подумала… – вздыхает, подбирая слова, а потом просто вручает пакет. – Если тебе понравилось… Эти, правда, пекла моя мама, у нее получается лучше, чем у меня.
Стоит выйти за дверь, в вайбере пиликает сообщение:
«Привет. Соскучилась. Готовлю нам ужин. Во сколько ты будешь?»
Сова.
Соскучилась, ждет, готовит нам ужин.
Ну и куда мне с этими домашними пирожками?
Глава 16
Лука
– Кажется, я готов голосовать, – объявляет Егор, доев пирожок. – С мясом мне понравились больше всего.
– Кто бы сомневался.
– Но я хочу убедиться. – Он берет еще один пирожок, разламывает. – С творогом еще не было. Надо попробовать.
Кличка Студент ему очень подходит. Даже не потому, что он еще учится. Местный, вырос в достатке, но лопает так же, как иногородние студенты, которые маются по общежитиям. Я знал, к кому ехать. Он бы и после двух порций плова не выдал себя и умял пирожки. Хорошо, организм молодой, да и партнерши по сексу ему помогают держать себя в форме. А то с таким аппетитом через пару лет можно заваливать мотоцикл одним пузом.
– О, с вареньем нашел! – Он протягивает мне пирожок. – Ты пробовал?
– Да.
На этой радостной ноте, что не надо делиться, Егор принимается за находку. Я же смотрю на пока пустынную трассу. Вечер начинает садиться на город, а только сгустится, клочок дороги заиграет огнями.
– Наших дождешься?
– Виделись, – отвечаю, качнув головой.
Двух часов, что я укатывал по трассе Егора, хватило, чтобы ощутить легкий привкус голода. Сове отписался, что занят, чтобы не торопилась с ужином. Ну и занялся делом – вернул сводному брату долг.
Сидит теперь, едва дышит на байке, а рожа довольная. Усталость, урок или пирожки его так вдохновляют – не разберешь. Но я и не пытаюсь лезть к нему в душу. С моей бы кто разобрался.
Еще несколько дней назад все было понятно и просто. А теперь какая-то чехарда.
Одна женщина ждет от меня ребенка. Вторая живет в моем доме. И если Наталья знает о том, что у меня есть личная жизнь – здесь я сразу сказал, – то Марина о Наталье понятия не имеет. Да и глупо как-то рассказывать. Про донора, бывшую. Хотя когда-то придется сказать.
Вроде бы просто, логично все. У меня будет ребенок, понятно, что я хочу и участвую в его жизни. И в жизни женщины, которая поможет ему появиться на свет.
А если посмотреть совсем откровенно, то стоит признать, что я не просто уделяю время Наталье. Мне нравится проводить его с ней. Слушать, смотреть на нее, ощущать тепло от улыбки в душе. Если бы тогда все сложилось иначе, думаю, у нас вполне могло получиться.
Но ей нужен только ребенок. Она специально выбрала донора, чтобы вычеркнуть из своей жизни мужчину. А у меня есть женщина, которая заставила задуматься о том, что двоим в этой жизни гораздо лучше, чем одному. Которая каждый день убеждает меня в том, что я не ошибся, рискнув. И которая меня сейчас ждет.
– Чо, едешь уже? – взглянув на меня, замечает Егор. – Ну вот что скажу…
Дожевав пирожок, он запивает его водой – видно, уже и не лезет. Приосанивается и с важным видом мне сообщает:
– Первая твоя потенциальная теща экзамен прошла! Я бы тебя к ней в семью отдал без страха, что ты похудеешь! Но для того, чтобы конкурс был честным, жду теперь пирожки от второй!
– Я смотрю, тебе опять лишь бы пожрать. Не на шашлыках – так на свадьбе.
– А чо, хороший же повод! И ты не в убытке – тебе достанется брачная ночь! И потом, ты в любой момент можешь сказать, что ошибся, и жениться уже на другой.
– А любой момент, полагаю, – тот, когда ты снова проголодаешься?
– Даже жаль тебя отдавать. У нас с тобой такое душевное единение. – Он умильно складывает на груди руки. – А с Совой у вас так же?
– Будь уверен, у нас с ней единение более плотное.
Отъезжаю я под его раскатистый хохот. Та еще музыка, надо сказать.