Егор с чего-то вдруг так глубоко погружается в мысли, что даже не замечает, как, расплатившись, мы выходим из магазина.
Так, ну теперь самое сложное. Где найти свой любимый одеколон? Дома у меня стоит открытый флакон, но на подарок он не годится. А купить такой же в городе вряд ли получится. Хотя можно попробовать.
Помнится, был неподалеку один неплохой бутик с парфюмерией. Если они не перешли на подделки, там можно что-то найти.
Егор увязывается следом. Вряд ли он рассчитывал на то, что ему придется сидеть на улице и караулить кота, но все-таки остается, только ворчит:
– Опупеть запросы… и это у нее еще нет кольца…
То ли он сам заткнулся, то ли просто не слышно его, потому что я захожу в бутик, а дверь за мной громко хлопает.
Нет, два месяца безделья у студентов – слишком серьезное испытание для их близких. Да и для них самих. Мозг разжижается. Какое на фиг кольцо, если у меня есть Сова? И он с ней знаком.
– Я могу вам помочь? – заметив меня, тут же приближается девушка-консультант.
Без особой надежды я называю марку одеколона. А девушка кивает и спустя пару секунд приносит его. Оригинал. Не подделка.
– Дайте два, – прошу я, помня о том, что салфеток она просила побольше.
А здесь могла постесняться.
– Все в целости и сохранности! – докладывает Егор, заметив меня, и снова потряхивает многострадальным котом. – Тебе не кажется, что у него на шее не бантик, а удавка? И смотри, неплотно сидит. Его можно понять. Как увидел, в какой его цвет оприходовали, так ее себе и намылил!
– Твоя ворчливая компания начинает меня подбешивать, – честно предупреждаю его.
– Да? Намекаешь, что здесь и сейчас на одного самоубийцу может стать больше? Ну тогда я поехал. У меня много дел, я просто забыл.
– Давно бы так.
– Следи за котом, – предавая его мне, он трогательно всхлипывает, – он на грани, вдруг бантик от ветра сильнее завяжется…
Егор успевает отъехать, пока я подбираю слова помягче и медленно выдыхаю. Даже в голове без его трескотни проясняется.
Настолько, что, уже поднимаясь в лифте, я смотрю на кота и всерьез раздумываю: и как его такого дарить беременной женщине? Ей же нужен один позитив! А этот и правда будто на грани.
Хотя, когда открывается дверь и первое, что я вижу, – это заплаканные глаза, понимаю, что до позитива здесь далеко.
Слезы, блин… она точно плакала…
Честное слово, лучше бы у нее на лице была снова халва!
– Впустишь? – спрашиваю сам, потому что хозяйка квартиры пребывает в какой-то прострации, рассматривая кота.
– А? Да, конечно.
Она отходит в сторону, ну и, чтобы можно было свободно передвигаться, я вручаю игрушку ей. На секунду в ее глазах мелькает удивление, а потом она обхватывает кота двумя руками и утыкается в его макушку.
– Спасибо, он…
– Стремный, знаю.
– Очень красивый, – улыбнувшись, продолжает она. – Мягкий, пушистый. Спасибо, Лука.
А теперь застываю я.
Не потому, что она впервые называет меня по имени – эта сентиментальная чушь для девчонок. Просто она так трогательно улыбается, а еще эти остатки слез у нее на лице. Хочется обнять ее, утешить, а еще дать кому-нибудь в морду.
– Это на кухню?
Мой голос звучит жестче, чем я бы хотел. Но быстро нас обоих возвращает на землю. Разрывает зрительный контакт, тишину и неловкость.
Но, увы, ненадолго.
Она переводит взгляд на пакеты в моих руках и недоверчиво выдыхает:
– Это… все мне?
Дать кому-нибудь в морду хочется все сильнее. Откуда в ней эта неуверенность? При такой внешности и легком характере у нее должна стоять очередь из желающих подарить ей или цацки, или машину. А она реагирует на пакеты с продуктами так, будто в них драгоценности. И собиралась родить от безымянного донора.
Чую, где-то близко собака зарыта. Может, та же самая, что отбила у нее желание даже приблизиться к мотоциклу.
– Это не только тебе. – Киваю на ее животик, который под этой бесформенной рубашкой трудно заметить. – Это вам.
– Спасибо, Лука!
Кивнув, направляюсь на кухню. А там… умопомрачительный запах! Естественно, я его узнаю.
Плов.
Вижу приличных размеров казан и намеренно от него отворачиваюсь, выгружая продукты. Помня, как дело обстояло с пирожками, на плов можно не рассчитывать.
– Ничего себе! – слышу у себя за плечом ее голос. – Ты решил обеспечить меня продуктами до самых родов?
– Через пару дней еще завезу.
– Не надо!
Обернувшись, смотрю на нее. Не лукавит, и правда не хочет. Что ж, ее можно понять: так часто видеть на своей территории постороннего человека не каждый захочет. Я в свой дом тоже пускаю не всех.
– Хорошо, могу передать с курьером.