− Мама, поси, − мальчик тащит меня за руку, упирается всеми силами.

А Стасу его усилия только на руку. Ведь ребенок, ему не докажешь ничего. И что не я его мама, тоже не докажешь. Все равно не поймет. Сдаюсь на милость маленького танка.

Он отпускает мою руку, удостоверяясь, что иду следом и бежит вперед, неуклюже подпрыгивая. Падает, у меня аж сердце замирает, бегу, чтобы поднять, но Стас останавливает.

− Сам справится. Мужик же.

Егорка кряхтит, но не плачет, поднимается, смотрит на свою мокрую куртку и цокает. Так смешно, даже немного настроение поднимается. И правда, маленький мужичок.

Глава 26

− Идем ужинать, − зовет Исаев. А я зависла в детской, сидя на маленьком стульчике. В руках игрушечный паровозик, Егорка дал. – Оль, да ладно тебе. Это жизнь.

Меня будто волнами накрывает. То волна омерзения от поступка дочери. То волна вины, это я упустила свою малышку. То волна горечи… жизнь моя треснула, когда Егорка появился в нашей с мужем жизни. А теперь она разлетелась на мелкие осколки. И не только моя жизнь. Моя сестренка, нежная и ранимая Катюшка пострадала.

А я даже не знаю, как она там, в своей квартире. Снова и снова звоню, но она не берет трубку. Не отключила телефон, и это страшно. Лежит без сил, наверное, депрессует.

− Я не хочу есть. Поеду к сестре, прощения вымаливать. Воспитатели мы с тобой хреновые оказались, раз такую тварь выросла. Крыса… в своей же семье…

− Это жизнь, − повторяет Исаев. – Вот если я тебя любил, то и на сторону не смотрел, так меня никто и не увел из семьи. А если Степка увелся так легко, то зачем он Кате?

− Не увел? А почему у нас тогда семьи нет? – меня начинает трясти, истеричный смех вырывается из груди. – И что, тебя кто−то соблазнял? Что−то не помню такого.

− Ты просто не знаешь. И много чего не знаешь. Тебе было неинтересно, а я не навязывался, не мешал тебе. Пойдем, а то все остынет. А Катю оставь в покое, ей вряд ли сейчас твои извинения нужны.

− А я хочу знать, как сестра себя чувствует. Вдруг она там с приступом свалилась, − настаиваю, но Стас настойчиво толкает меня к кухне.

− Хочешь узнать, позвони ее подруге, пусть она там все разузнает, а потом тебе позвонит.

Дельная мысль. Со мной не хочет говорить, а с подругой может и поделиться своим горем.

Звоню Насте, Катиной подруге, рассказала, что Степа ушел от нее, но к кому, сохранила в тайне. Подружка тут же помчалась с мужем к моей сестре, обещая позже перезвонить.

Два часа я металась по огромной гостиной Исаева. Потом помогала купать и укладывать его сына. Даже на сказку сподобилась. Малыш каким−то образом успокаивал меня. Лежала рядом с ним, гладила мягкие светлые волосенки, вдыхала нежный сладкий аромат.

И заснула.

− Да… спит она. Да, спасибо, видели внука… спасибо.

Привстаю аккуратно, чтобы не потревожить мальчика, сладко спящего рядом со мной на большой кровати. Надо его перенести в кроватку. Стас с кем−то по телефону разговаривает на балконе. По моему телефону. Наверное Настя позвонила. Подскакиваю сразу и выхожу на балкон, но Исаев уже поговорил и просто держит мой смартфон в руке.

− Настя звонила?

− Да. С сестрой твоей все нормально, тебя ни видеть, ни слышать пока не хочет, − отчитывается, улыбаясь чему−то. – Ты ложись в этой комнате, я Егорку отнесу в детскую.

− Да я в гостиницу поеду. Домой не хочу, иначе маму прибью. Надо же, помогала все скрывать, даже слова не сказала.

− Зачем тебе гостиница? Оставайся сегодня. Не бойся, я приставать не собираюсь, мы же в разводе, − Стас отдает мой смартфон и идет к кровати. Аккуратно берет сына и уносит его.

Ладно, сегодня переночую здесь. Мне не хочется метаться по гостиницам. И в квартиру не хочу. Меня страшит даже мысль, что там никого давно нет. Квартира мне склеп напоминает. Там похоронена моя прошлая жизнь.

Засыпаю быстро. Утром хочу уйти незамеченной, но не получается. Я отлично выспалась, впервые за несколько месяцев. Проснулась только в десятом часу. Думала Исаев уехал в свою контору, но был дома. Вышел из комнаты, в руках бумаги, на носу очки. Видимо здесь его домашний кабинет.

Все для меня в новинку. И очки, делающие бывшего мужа таким серьезным и харизматичным, и то, что работает дома. Раньше никогда не видела его за работой. Он возился с бумагами, когда меня не было дома.

− Там, в кухне Татьяна Васильевна тебе готовит завтрак, − кивает в сторону кухни, − иди, позавтракай.

Он скрывается в кабинете, не дав мне ответить. Но я хочу кофе и иду в кухню. Там толстушка возится у плиты. На первый взгляд ей столько же лет, сколько и мне. Но потом вижу, что она старше лет на пятнадцать.

− Вот, омлет с грибами и ветчиной. Станислав Ильич велел вам это блюдо приготовить.

− А можно просто кофе? Я не хочу есть.