— Вообще я мечтала стать хирургом, — ухмыляюсь, вспоминая свои наполеоновские планы. — Но жизнь рассудила иначе. Тоже пришлось крутиться. Но я люблю свою работу. Она сложная, но интересная.

— Звучит как-то грустно. Ты не жалеешь?

Его слова проникают в самое сердце. Вот вроде ничего не сказал, а мне уже хочется обнажить перед ним душу. Я пожимаю плечами.

— Иногда, конечно, жалею. Всякое бывает. Работа на скорой — зачастую неблагодарное дело. Я от одной бабушки уже шарахаюсь. Она вызывает нас по несколько раз в неделю, и каждый вызов приходится на мою смену. Приезжаешь к ней, потому что она опять помирать вздумала. У нее анализы лучше, чем у меня. А она находит у себя какой-нибудь прыщ на пятке и воет: «Всё, помру я». И меня это жутко бесит. Потому что кому-то может требоваться помощь, а я должна объяснять старухе, что бородавка на ноге — еще не повод заворачиваться в саван.

— Да уж, печально, — вздыхает Денис.

— И не говори. Но потом мы спасаем кому-нибудь жизнь. Или кто-то пишет нам благодарственное письмо. Или пятилетний мальчик рисует меня размером с ракету. И вроде ничего. Можно жить дальше.

Мужчина изучает меня. Долго так, вдумчиво.

Я чувствую его взгляд кожей и сразу вспоминаю, что на мне старые джинсы и растянутая кофта. Волосы собраны кое-как, косметики ноль, зато под глазами мешки, куда можно складывать картошку на зиму.

— Не смотри так, будто я сейчас начну светиться, — бурчу я.

— Прости.

Он шагает ко мне, чтобы забрать пустую кружку из-под чая. И его пальцы случайно касаются моих…

…а потом совершенно не случайно задерживаются на секунду дольше.

И во взгляде Дениса есть что-то новое, отличное от всего прежнего. Он разглядывает меня с таким интересом, с каким… мужчина смотрит на женщину, которая ему нравится.

Да не может быть. Мне что, всё снится?..

Трясу волосами, чтобы отогнать наваждение. Но Денис не отворачивается.

— Марин, — произносит он отчего-то шепотом, — в школе я был полным идиотом. Я помнил и твой свитер, и тебя… но так и не пригласил на свидание. Ты всегда была очень красивая, а сейчас вообще расцвела.

В горле пересыхает. Снизу поднимается паника, заполняя меня всю. Хочется ущипнуть себя за локоть, только бы проснуться.

Но, кажется, я не сплю. И моя первая влюбленность стоит так близко, пронзая меня взглядом темных глаз. И если закрыть глаза и податься чуть-чуть вперед, то…

Звонок в дверь заставляет меня подскочить на месте. Денис хмурится, явно недовольный, что нас перебили.

— Ты кого-то ждешь? — спрашиваю хрипло.

В горле пересохло.

— Вроде нет.

Он идет открывать, а я остаюсь на кухне. Через несколько секунд в прихожей звучит женский голос.

— Привет.

Выглянув наружу, вижу стоящую в холле женщину. Моих лет, может, даже чуть-чуть младше. Она высокая, худощавая. Похожа на фарфоровую куколку, а главное… очень похожа на Мишу.

Женщина переводит взгляд из-под длиннющих ресниц на меня. Быстро оценивает мое лицо, скользит взглядом по фигуре. На губах её лучится улыбка.

— Ой. Прости, не знала, что ты занят.

Денис каменеет.

— Алина, что ты здесь делаешь?

— Я приехала к тебе и к сыну. И, кажется, очень вовремя.

Она снимает куртку, машет рукой в сторону гостиной. Оттуда доносится восторженный голос Миши:

— Мама?!

У Дениса дергается щека. А Алина смотрит прямо на меня и мило щебечет:

— Денис, милый, неужели ты уже нашел Мише новую маму?

Стою в чужом доме с кружкой чая в руках и чувствую себя полной дурой. Во всех смыслах слова «полной». Большой, неловкой дурой, которая на минуту поверила, что школьный красавчик заинтересовался ею.

А у школьного красавчика, оказывается, есть всамделишная жена.

И мама у Миши тоже есть.

Вот она. Стоит вся такая высокая, стройная, похожая на сына. Как под копирку: широко распахнутые глаза, овал лица, мягкая линия губ. Только у Миши всё детское, живое, а у Алины — отточенное, холодноватое, как в рекламе дорогого крема.

Вроде бы, если жена бросает семью, то она не возвращается на следующий же день, как о ее уходе сообщил несчастный муж. Из чего я делаю печальный вывод: с самого начала меня хотели развести. Под соусом: «Мы совсем одни, и нам так одиноко». Но тут что-то пошло не по плану, и жена вернулась домой раньше запланированного.

Как в плохом анекдоте про командировку мужа и любовника в шкафу. Только за тем нюансом, что в шкафу должна прятаться я.

Впрочем, даже если она действительно уходила из семьи — то вот же, вернулась. Радуйтесь.

— Алина, — голос Дениса становится жестким, — не закатывай сцену.

— Какую еще сцену? — Она хлопает ресницами. — Я просто приехала к ребенку. А ты тут с…

Договорить она не успевает.

— Мамочка!