Такие же узоры покрывали грудь Солуса. Оу, я видела их, когда мы… да, именно так, занимались любовью. Кажется, только сейчас я поняла, что люблю этого человека. И, наверное, совершенно не имеет значения то, кем он является. Подумаешь, повелитель! И даже если мне удастся выжить, и провести рядом с ним несколько лет, может, месяцев… Да пусть даже всего несколько дней, я останусь рядом с ним. Если только я выберусь живой из этой передряги, ни о каком побеге не может быть и речи.

— … свою жизнь…

Надо же, как тянется время. Я отвела взгляд от Солуса, боровшегося сейчас со своим братом, и посмотрела на мерзавца. Я приняла клятвы Солуса на Черной скале. И лишила его силы. Той самой, за которой сейчас охотится эта тварь. Что мне стоит принять клятву этого монстра? Да, я могу погибнуть. Но точно лишу его силы. А там пусть Митус и их войско не зевают.

— … и свою силу. Примешь ли ты их?

— Я принимаю! – дерзко и неожиданно громко выкрикнула я.

Молния вспыхнула над камнями Алтаря, пошипев несколько мгновений, пронзила мерзавца и помчалась ко мне. Словно в замедленных кадрах я видела, как сморщивается кожа на лице этого Ульяса, как тускнеет и затем исчезает огненный кинжал, который всё это время был приставлен к моей шее. Слышу, как словно раненный зверь рычит Солус и чертыхается его брат.

Ульяс остался без магии, которая мерцающим туманным облаком зависла в воздухе. От него же осталась лишь дряхлая человеческая оболочка. Тёмный сгусток его магии вспыхивает и вонзается в меня, заполняет мои вены, лёгкие, каждую мою клеточку. Больно – невероятно. Но с такой болью я уже знакома! Именно так я и чувствовала себя на Чёрной скале. Сплетаясь с силой Солуса, которая уже текла в моих жилах, чужая магия закипела, забурлила. Если бы старик не держал меня крепко за плечи, я обязательно рухнула бы на каменный пол.

— Говори свои слова! – трясёт меня старик.

Рядом оказывается дядюшка Инимис и на моих глазах угрожает свернуть девушке шею.

— Я, Наталиэль…

Вижу, как с облегчением вздохнули похитители. А Инимис смогла сделать спасительный глоток воздуха.

— …вручаю тебе себя…

— Не смей, Эль! Ты моя! И только моя! — беснуется в крепких объятиях брата Солус.

Тёмная магия колдуна за эти короткие мгновения смогла примириться с моей силой. Я больше не чувствую боли. Только невероятную лёгкость и облегчение.

— … свою жизнь…

Вспышками перед моим взором пробегают жаркие сцены нашей с Солусом любви. Как ты там говорила, Инимис? Для обряда нужно место силы, произнесённые клятвы и скрепивший их секс?

Место силы – вот оно, сверкающее сотнями лиловых молний. Клятвы? Солус их уже произнёс. Немного ранее, но все же произнёс. Невеста на месте, любимый жених – вон он, в отчаянии сотрясает землю и грудь, плечи младшего брата кулаками. Секс? Был. И, надеюсь, ещё будет не раз. Остался лишь сущий пустяк.

— Я люблю тебя, Солус, — мысленно взываю к нему, надеясь, что услышит меня.

— И я люблю, моя Эль.

Он услышал. Знал бы ты, как я рада слышать твой голос в своей голове!

Смотрю в глаза монстру, а обращаюсь к любимому, мысленно, но совершенно искренне.

— … и свою силу. Примешь ли ты их, Солус?

— Я принимаю, моя Эль, — журчат тихие слова в моей голове.

Мой Солус… Глаза в глаза… В его взгляде горит надежда и обещания.

Похитители всё ещё ждут. А вот священное место так неожиданно, и так кстати уже приняло мои безмолвные клятвы.

Вспышкой молнии благословляет Алтарь. Огненный протуберанец несётся ко мне, пронзает мне грудь, выколачивая из меня весь дух и магию. Чтобы в следующее мгновение вонзиться в сердце Солуса.

Из меня будто в одно мгновение выкачали весь воздух и напрочь лишили сил. Собственно так оно и было. Выскальзывая из лап старика, краем угасающего сознания я вижу, как магия наполняет силой моего мужчину.

Рычит бессильно дядюшка Инимис. Но это уже не важно.

Я исполнила свой долг. И даже больше.

Я отдала Солусу свою душу. Вручила ему свою жизнь.

Мои глаза закрываются. Меркнет свет. Поглощает тишина. Ускользают мысли. Я проваливаюсь в небытие.

25

Ждать Солус умел. Но не любил. Поэтому убедившись, что подготовка к предстоящему торжеству идёт полным ходом, решил вернуться к своей Эль.

— Моя Эль. Моя ария, — то и дело бормотал он, глупо улыбаясь.

Он и сам не знал, что именно заставило его обернуться. Едва он вышел на широкую аллею, начинавшуюся у самых ворот и заканчивавшуюся у широкой лестницы замка, как спиной почувствовал чей-то взгляд. Будто плетью обожгло его.

Обернулся и застыл, не веря своим глазам. Наталиэль точно так же, как и он всего несколько мгновений до того, медленно обернулась и посмотрела. Прямо в его глаза. Застыла, а затем ужом проскользнула в узкую щель в магическом барьере. По щиту в тот же миг засверкали искры, воздух ощутимо вздрогнул — и щель исчезла.