Он невольно поднял ладонь к лицу и провел пальцами по щеке. Нет, морщин на его лице все еще не было. Но казалось, что кожа была так туго натянута на черепе, что высокие выдающиеся скулы и квадратный подбородок безобразно выпирали и придавали ему довольно зловещий вид. А добавить к тому еще длинный, с горбинкой нос и черные, бездонные глаза, так и вовсе похож на злодея из сказок.

Ндаааа. Солус сам себе признался, что если уж ему не удалось во время первой встречи покорить девушку, то с таким лицом это становится тем более почти неосуществимым.

От мрачных мыслей его отвлекло появление его верного слуги. Она важно шествовал впереди нескольких крепких мужичков, несших огромные ведра с горячей водой.

Не поднимая на него глаз, мужчины быстро наполнил водой белоснежную ванну, стоявшую на ножках в виде дракона тут же, у окна, и поспешно вышли из его покоев.

Остался только Олли. Он что-то там колдовал над водой, тихо проговаривая только ему известные слова, бросил в воду щепотку терпко пахнущих трав. Громко булькнув, опустился на дно темный камень размером с голубиное яйцо. И добавив в воду еще немного магического сияния, Олли удовлетворенно повернулся к хозяину.

— Эта ванна добавит вам сил, повелитель. А там и до обеда не далеко.

— Что же будет обед, Олли?

— Как что? Еда, конечно же.

А затем подумав, добавил:

— Думаю, вы приняли правильное решение, отправившись именно сюда. Здесь вы быстрее пойдете на поправку. А в отцовском доме, как известно, даже стены лечат. А если вы вспомните, где спрятан родовой алтарь, то понемногу и силу свою магическую вернете.

— Силу свою я верну другим способом, Олли. Но за заботу спасибо. И ты, конечно же прав, искупаться и затем отдохнуть мне не помешает.

Солус не спеша разделся и ничуть не стесняясь своей наготы, забрался в ванну. Он чуть не застонал от удовольствия и странной легкости, вместе с жаром впитавшейся в его кровь.

Олли только едва заметно улыбнулся и вышел из спальни, оставив хозяина наслаждаться волшебной купелью.

В какой-то момент Солус даже задремал, настолько расслабляющей оказалась приготовленная для него ванна. Быстро остывающая вода остужала жар и успокаивала воспаленное тело. Положив голову и руки на бортики, он старался не шевелиться, чтобы не бередить свои раны.

Он и сам не мог толком понять, что же именно его беспокоило больше — поврежденное бедро или же горевшие огнем руны на груди. Те самые брачные руны, которые вспыхнули на его теле в тот миг, как рыжая бестия приняла его силу. А затем что есть силы засадила острое колено, целясь ему в пах. Если бы в последний момент он не дернулся, то, пожалуй, имел бы на одно увечье больше.

Но, как ни странно, злости на эту маленькую чертовку внутри не было. Даже наоборот, нечто теплое, трогательно дергающее за его самые потаенные струны, выныривало откуда-то изнутри, обволакивало томлением сердце воина, крутило ноющим спазмом пах. Солус с удивлением обнаружил, что чем больше он думает о девчонке, тем меньше жгут его руны на груди. Почему-то на задний план отошли, а то и вовсе показались никчемными проблемы и дела государственные. Важным сейчас было только одно — поскорее найти девушку. Его лисичку. Главное — найти. А об остальном он подумает потом. Что скажет, что сделает — это не важно. Важно то, что от себя он больше не отпустит ее ни при каких обстоятельствах.

Окрыленный собственной решимостью, он крепко ухватился за бортики, напрягся, подтянулся и вдруг резко вскочил, расплескав вокруг почти всю воду.

Молоденькая служанка, которая в это время тихо, пытаясь не потревожить дремавшего в ванной мужчину, раскладывала на постели чистую одежду, испуганно вскрикнула и повернулась на звук. А затем с оглушительным визгом бросилась прочь из покоев.

Солус даже не отреагировал на ее испуганные вопли. Мало ли кого и как “впечатлило” его изуродованное тело.

Он решил немедленно воплотить в жизнь совет верного Олли — найти алтарь, источник Силы их рода, испокон веков оберегавший эти земли и этот замок. Во чтобы то ни стало ему нужно было поправить свое здоровье. А иначе как он будет искать беглянку?

Облачившись в чистую одежду, спустился в гостиную. Проходя мимо накрытого стола схватил зажареный до золотой корочки окорок индюшки, и жуя на ходу, отправился в сад.

Где-то в глубине дома раздавался плач напуганной им девушки. Но это его ничуть не трогало. Сейчас его волновала совершенно другая особа. Невысокая, хрупкая рыжеволосая фурия. И ощущение, что именно родовое место силы сможет помочь ему, не покидало мужчину.

Старинный алтарь нашелся в дальнем конце сада, весь увитый колючей вьющейся лианой и скрытый густым неухоженным кустарником. Случайно прогуливающийся по саду человек даже не обратил бы внимание на потемневший от времени камень.