— Впервые слышу, чтобы по собственной воле и ради какой-то там семьи, влиятельный муж покидал свою должность. Тем более при влиятельных повелителях.

Голос Фойи сочился сарказмом и совершенно неожиданной силой.

— Вы должны радоваться, что уважаемый Ульяс решил посвятить себя именно твоей внучке, старуха.

С этими словами, не дожидаясь приглашения дядюшка направился к столу.

— Предлагаю всем присесть и обсудить условия предстоящего обряда.

Мужчины уже подходили к столу, а женская половина даже и не подумала шелохнуться.

Глядя, как жених потянулся рукой за спинкой стула, я вдруг с сожалением вспомнила о несостоявшемся колдовстве.

— Может, плохо старалась? — зашелестел в голове голос моего элементаля.

Я даже и не подумала ответить, потому что мужчины вдруг дружно подняли головы и посмотрели в нашу сторону. И если бы их взгляды не сосредоточились в этот момент на Инимис, я бы подумала, что они почуяли МОЕГО бесплотного спутника. Я осторожно бросила взгляд по сторонам — ему хватило благоразумия не показываться им так, как еще недавно он показался моей подруге.

Мужчины переглянулись, словно безмолвно перекинулись какими-то замечаниями. По застывшей маске жениха поползла гримаса, очень отдаленно напоминавшая улыбку. Я еще больше уверилась в том, что это не его настоящее лицо. Что заставляет этого человека прятать его лицо? Наверное, такие мысли посетили не только меня. Бабушка точно также, как и я, не сводила взгляда с Ульяса Коха.

Он между тем уже отодвинул стул, и как-то по стариковски медленно стал опускать на него свое тело.

— Беги, — мысленно, совершенно неожиданно для самой себя завопила я.

Дрогнул воздух, а вслед за этим нервно, словно живой, вздрогнул и стул. Дернулся и пустился вскачь вокруг стола, забавно перебирая деревянными ногами.

А “уважаемый” женишок, не успев на это бегство отреагировать, тяжело шлепнулся на пол. В то же мгновение вскачь помчались и остальные стулья. Один из них шустро протиснулся мимо опешившей Фойи, ловко, будто дикий кот вскочил на подоконник и выпрыгнул на улицу. Самый большой, колченогий стул почему-то пополз по стенке, дымя, словно затухающий вулкан. Наверное это был тот стул, которому я пожелала личину дракона.

Удивлены были все. А кое-кто и в шоке. Это я о себе. Как ни странно, но я не радовалась притаившимся во мне возможностям. А наоборот, с отчаянием подумала о том, что перспектива рассыпаться золотой пылью была не так уж и фантастична.

Дядюшка ловко ускользал от скачущей галопом мебели. А женишок между тем уже пришел в себя и довольно ретиво вскочил на ноги. Его лицо все так же оставалось невозмутимым, вот только у висков проявилась синюшность и проступили темные вены. А в воздухе навязчиво потянуло тухлятиной. Душок этот почувствовали все.

— Ну что же, я доволен, — злобно просипел Ульяс Кох, обращаясь ко второму мужчине, — девушка определенно одарена магией. А глупость ее и строптивость исчезнут после свадьбы. Я готов пройти обряд соединения немедленно.

Тут уже немного опешил дядюшка. Он явно был рад заявлению жениха, но все же возразил:

— Ульяс, все будет готово в предельно сжатые сроки. Думаю, завтра на закате мы сможем провести обряд…

— Я против! — пришла в себя бабушка и резво заслонила нас своим тщедушным телом от взглядов мужчин.

Мужчины же в этот момент вдруг хищно ощерились так, словно готовы были броситься на старушку. Черт знает что, а не сватовство!

— Нам нужно больше времени, — неожиданно для самой себя подала я голос.

Ульяс все также хищно скалился, повергая нас в шок. Но услышав мой писк, Торус Вай вдруг изменился в лице. Он немного сдвинулся в сторону, а потом — фух, и он уже стоит передо мной.

— Как интересно, — проворковал он, сразу превращаясь в душку, — и для чего же вам нужно больше времени?

Он не обращал внимания на громко рыдавшую Ини, зато не сводил прищуренных глаз с меня. Душа моя ухнула в пятки от такого явного проявления его симпатии.

Окрыленная такими изменениями в его обращении, я бросила первое, что пришло в голову:

— Нам нужно платье. Свадебное.

— Жених обеспечит ее платьем, — Торус приблизился еще на шаг.

— Ннннет, не годится. Нужно особое платье. До завтра мы не успеем.

Он сверлил меня глазами, как-то мерзко при этом улыбаясь. Колено мое опять ожило, будто желая ответить на его немые притязания. Его интерес пугал. Но и дарил хоть какую-то надежду.

— Ну, пожалуйста! — прошептала я, сложив домиком ладони и состроив жалостливую, как я надеялась, рожицу.