«Нельзя! – напомнила я себе мысленно. – Я обещала Рафу. Ко всему прочему, теперь, когда есть угроза Тилю и остальным, я просто не имею права оставить все, как есть, и хлопнуть дверью. Но, что еще опаснее, услышав такой расклад, и сам Раф может загореться самоотверженностью и настоять на том, что этой деревне он – важнее, чем мне. Смогу ли я ему отказать в его искреннем желании остаться? Нужно что-то придумать, срочно!»

– Я могу вам признаться? – помедлив, спросила я тихо-тихо, стыдливо пряча взгляд.

– Разумеется, – в поблекших глазах промелькнуло любопытство и удовлетворение. Он не сомневался, что смог пробиться сквозь мою броню и пошатнуть уверенность.

– Пожалуйста, не говорите Рафу, иначе он мне не простит. Я… у меня нет ключа от ошейника Рафаэля.

– Что? – искренне удивился старик, а затем его взгляд выразительно скользнул на виднеющийся шнурок, который выглядывал из ворота рубашки. Я помедлила, скорбно опустила взгляд, а после потянула шнурок, демонстрируя лишь одинокий узелок, завязанный впопыхах.

– Во время путешествия узел развязался, я заметила слишком поздно. А признаться Рафу… побоялась. Вы же сами знаете его характер… – сконфуженно пожала я плечами. Мужчина все еще гипнотизировал взглядом пустой шнурок, а я понуро вздохнула. – Даже если бы я захотела, не думаю, что смогу продать Рафа…

– Да, это, действительно, может стать проблемой… – задумчиво кивнул Зигрид, но, не успела я перевести дух, как он оживился: – Впрочем, уверен, что смогу решить и этот вопрос.

– В смысле? – пришло время изумляться уже мне. – Разве для смены метки или снятия ошейника не требуется ключ?

– Требуется, – не стал спорить старик, – Но ключи – вещь, которая теряется до печального часто, – понимающе улыбнулся он сквозь боль. – Потому опытные рабовладельцы освоили магический метод, который поможет перенести метку без использования ключа.

– И вы знаете того, кто может это сделать? – спросила я почти одними губами, запоздало осознавая, что с изумлением слишком затянула.

– Разумеется, – вновь попытался он тепло улыбнуться. Но боль не давала, потому улыбка походила на гримасу. – Видимо, Рафаэль тебе не рассказывал о том, как именно он попал ко мне.

– Не рассказывал, – согласилась я.

– В юности, пока не родилась Вероника, я сам был работорговцем, – признался Зигрид, пока я пыталась сохранить глаза на месте. – У меня сохранились связи, и, когда я приезжал в город по нуждам поселения, наткнулся на пополнение, которое доставили охотники за рабами. Среди этого пополнения и был Рафаэль. Отчего-то я знал, что такой, как он, долго не проживет, если останется там. Потому выкупил его. Пришлось намучиться, но со временем мы с ним поладили.

– Это было… интересно, – смогла я выдавить, а затем решила подвести итог: – Правильно ли я понимаю, что вы поможете новой группе эльфов, только если я уступлю вам Рафа?

– Я бы не хотел выражаться так, но в целом ситуация такова. Боюсь, я сам ограничен не меньшими рамками, – вновь вздохнул старик, а я едва не скрипнула зубами. Поток маны прекратился сам собой. Я думала – опять эмоции повлияли, но, когда попыталась вновь влить в бутылек немного, у меня ничего не получилось. Похоже, этого должно быть достаточно. Остается заставить себя отдать лекарство старику. Но теперь на моих условиях!

– Мне нужно подумать над вашим предложением. Раф стал мне товарищем, потому мне бы не хотелось распоряжаться его судьбой как вещью.

– Понимаю, – кивнул мужчина. – Только не задерживайся с ответом. У эльфов не так много времени.

Я вновь стиснула зубы, а затем ненавязчиво достала бутылек, заметив, как в глазах старика появляется интерес.

– В свою очередь, я бы тоже хотела предложить вам договор. Что, если я скажу, что могу вам помочь?

– Лекарство? – нахмурился мужчина, не проявив особых восторгов. – Боюсь, мне уже ничего не сможет помочь. Меня лечили множество алхимиков, даже был один целитель, но ничего не смогли сделать. Мне становилось только хуже. А сейчас, когда я смирился, ворошить это осиное гнездо не хочется.

Я по-прежнему не знала, как работает моя магия, и совершенно не знаю, как исправить ситуацию Зигрида. Я примерно представляю, в чем кроется проблема, но все же, я – лишь аптекарь, а не алхимик или профессиональный нейрохирург.

Потому, наполняя бутылек магией, со знанием болезни и симптомами старика, я могу лишь надеяться, что это поможет и полагаться на удачу.

– Ваша дочь, или Раф должны были упоминать, что я имею некоторые навыки в алхимии, – стараясь говорить как можно спокойнее и небрежнее, продемонстрировала я бутылек мужчине. – Если позволите, я бы хотела предложить вам испытать и мое лекарство. Если оно поможет, мы пересмотрим условия нашего договора. Согласны?