Папа был мёртв. Ампутирован из ее жизни. Неотвратимо. По-настоящему. Навсегда.
— Папа, блин!
Тишина.
Касси вытерла лицо злым, резким движением, поднялась и направилась к дому.
Там все было как обычно. Мама возилась на кухне, напевая что-то без слухового аппарата, мимо нот. «Сережа» храпел в большой комнате.
— Это ты в поселке рассказал? — спросила его Касси. Вода и грязь капали с неё на порог. Голос вибрировал.
Он поднялся, долго тёр глаза и затылок.
— Чего тебе?
— Ты рассказал?
— Чего сказал?
Касси молча смотрела на него, пока он не понял.
— Давай ты мне тыкать не будешь? — огрызнулся «Сережа», но потом отвел взгляд. — Не я себе рога на башку прицепил.
— Спасибо!
— Обращайся.
Не будь мамы в соседней комнате, Касси расцарапала бы ему лицо, сняла бы скальп.
С минуту она боролась с этим желанием, потом отвернулась и ушла к себе. Легла с открытыми глазами, не снимая грязной одежды, и уставилась в темноту потолка. Дождь шумел за открытым окном, и капли отскакивали от подоконника, холодили пылающее лицо.
Всю жизнь этот дом был ее убежищем — теперь это была тюрьма, которую населяли такие же, как сама Касси, монстры. Странное дело, но они теперь были ей ближе людей.
От автора
Спасибо, что прочитали «Утешение монстров»!