Я любила быть одна. Не нужно думать, как вести себя, чтобы не показаться странной. В родном лесу с подругами мамы я могла оставаться собой. Они любили и принимали меня такой, какая я есть. То есть любой. Здесь же все время нужно было держать ухо востро. Эльфы оказались очень мнительными и обидчивыми. Они сторонились меня, и чтобы не прослыть надоедливой, я тоже старалась без острой необходимости их не беспокоить. В результате чего стала еще больше ценить одиночество.

А вот и мой дом. Небольшое, но очень уютное двухэтажное строение, когда-то принадлежавшее отцу. Папа зарекся еще когда-нибудь сюда вернуться. Поэтому домик пустовал. А еще, кажется, очень ждал моего появления. Так или иначе, теперь это был мой крошечный уютный уголок в чужом и, как выяснилось, совсем не прекрасном мире фейри. Лучше, чем ничего. Мебель отлично сохранилась. Все работало как надо. А потому я довольно быстро тут обжилась.

Зайдя внутрь, поняла, что мысленно перехвалила это место. Все потому, что свет отчего-то категорически отказался включаться. С чего бы, интересно? До этого спокойно себе работал, а тут... Может, магический проводник испортился? Ладно, утром разберусь, что не так. Сейчас же все, чего хотелось, – это спать. Потому сняла верхнюю одежду и уже собралась отправиться наверх, в спальню, как вдруг…

– Здравствуй, Лина, – прозвучало из темноты гостиной, которую я почти минула на пути к своей цели.

Испуганно вздрогнув оттого, что тут еще кто-то был, резко развернулась на голос. Зрение уже к этому моменту более или менее привыкло к темноте. А потому мне не составило особого труда разглядеть темную фигуру, удобно устроившуюся в одном из двух кресел напротив камина. Том самом, что стояло ближе всего к окну.

И пусть я почти сразу узнала голос, присмотревшись внимательнее, обнаружила на незваном госте все тот же шерстяной шарф крупной вязки, который тот носил при первой нашей встрече, и шапку.

Видимо, мужчина находился здесь недолго. Явился прямо передо мной и все, что успел, – это вывести из строя освещение. Следил? Неужели Сан оказался прав, и мне действительно угрожала опасность? Иного объяснения, что этот странный тип делал в моем доме без приглашения, да еще посреди ночи, я не находила. А потому сразу же опасливо попятилась. «Бежать!» – в один голос кричали инстинкты. И я, недолго думая, поспешила последовать их совету.

ЛИНА

Мне почти удалось выбраться. Будучи уже в дверях, я внезапно почувствовала, как меня обхватили за талию и поспешно утащили обратно в дом.

– Помогите! А-а-а! – успела выкрикнуть, прежде чем мужчина накрыл мой рот ладонью, не дав издать больше ни звука.

Кроме, разве что, невнятного мычания.

– Тихо, тихо, маленькая. Чего ты так испугалась? – насмешливо раздалось в ответ на мое трепыхание в отчаянной попытке высвободиться.

Издевался! А еще явно наслаждался тем, что был сильнее меня. Кстати, об этом. Нет, это совершенно точно не человек. Он бы меня не удержал. А значит...

– Что вам нужно? – спросила, когда мне снова позволили говорить.

– Ой, как грубо. Где твое гостеприимство?

– Когда вы вламываетесь в мой дом посреди ночи, ломаете освещение, а потом нападаете на меня? Обойдетесь! А теперь пустите!

Последние слова уже снова прокричала так громко, как только могла. Искренне надеялась и ждала, что меня хоть кто-то услышит и все же придет на помощь. Дождалась.

– Отпусти ее, – раздалось со стороны входной двери, которую я, пытаясь сбежать, только и успела, что открыть.

А уже в следующее мгновение в проеме показался хорошо знакомый силуэт.

– Санта! Рад тебя видеть, дружище. Заходи, не стесняйся. Мы как раз о тебе поговорить собрались, – нисколько не смутившись появления человека, воскликнул эльф.

– В таком случае со мной и разговаривай. А ее оставь в покое, – уже, кажется, тоже догадавшись, кто перед ним, потребовал Сан.

– Нет, она моя страховка, что ты дослушаешь до конца и примешь правильное решение. А то вы, люди, зачастую бываете жутко вспыльчивые.

– Хорошо, я слушаю, – раздалось уверенно в ответ.

– Присядем, – предложил собеседник и, заведя руки мне за спину, вернулся в кресло, тем самым заставив опуститься следом ему на колени.

Глаза к этому моменту уже окончательно привыкли к полумраку гостиной. Да и из-за снега за окном ночь была светлее обычного. Потому я легко могла разглядеть раздражение на лице мужчины напротив. Тот разве что только не скрежетал зубами после того, где, а точнее, на ком, я теперь сидела. Продолжив хмуриться, он все же сделал, как было велено, и, не переставая то и дело кидать на меня странные взгляды, приготовился слушать.

САН