Опускаю глаза на камень, и разочарованно вздыхаю.

— Эта безделушка не стоит вашего внимания, госпожа. У меня есть кое-что интереснее...

Убираю крючковатый палец, оттягивающий цепь, и тянусь за коробочкой конфет, которые планировала забрать с собой.

— Маниярские сладости...— вздыхает она и смотрит на конфеты так, будто сам Создатель спустился с небес.

— Это вам. Берите, — отдаю коробку, и через секунду от старухи остается лишь горький запах лечебной настойки.

— Фу-у-ух, — с облегчением выдыхаю я, и прикладываю ладонь к груди, где висит черный камень в золотой оправе. Муар отвечает приятной вибрацией, благодаря которой я чувствую себя живой. Он единственное, что у меня осталось от семьи.

— Мам, нам пора! — напоминает Тая, выкатывая чемодан в прихожую.

— Идем, радость моя! — набрасываю серый балахон и беру дочь за руку, — мы и так слишком задержались на этой планете!

Транзитный пункт Хор

«Поздравляем! Вы в программе!» – гласит красочный буклет, который мне вручают у стойки с надписью «Ману-р».

Девушка с лазоревыми глазами, больше похожая на коллекционную куклу, чем на сотрудника космопорта, выдает ключи от номера, где мы сможем дождаться вылета в комфортных условиях, планшет с обучающей манурскому языку программой и игрушки для Таи.

— К сожалению, доставки еды в номер нет, но внизу есть прекрасный ресторан, где вы найдете блюда на любой вкус.

В приподнятом настроении идем в номер, по дороге выбрасывая свои ненавистные серые балахоны в урну. Чемодан нам обещали доставить в ближайшее время.

«Поздравляем! Вы в программе! — электронный голос приветствует нас, стоит лишь войти в номер.

Осматриваемся, и Тая восторженно вздыхает.

— Это же комната принцессы! — она идет по белоснежному ковру, проводит ладошкой по бархатной обивке бежевого кресла, нюхает цветы, стоящие в изящной хрустальной вазе на низком столике.

Ох, моя, девочка...если бы ты только знала, что ты и есть принцесса...

Пока малышка с особым пристрастием исследует трехкомнатный номер, подхожу к холодильнику, встроенному под столешницу и приоткрываю.

— «Поздравляем! Вы в программе!» — пародирую голос робота, ожидая что меня поздравят из холодильника тоже.

Достаю бутылку с водой, делаю несколько глотков и понимаю, что голодна.

— Мама, можно орешки? — Тая шелестит красочной упаковкой, которую нашла на столике.

— Предлагаю ужин в ресторане! Мы же принцессы?

— Принцессы! — поддерживает меня дочь, и быстро приняв душ и сменив одежду, мы спускаемся к ужину.

Стоит войти в золоченый лифт, как в груди начинает зудеть неприятное чувство тревоги. С чего бы? Здесь в космопорту такая система безопасности, что ничего плохого с нами не может случиться априори.

«Но пушку-то ты смогла пронести!» – подбрасывает мысль беспокойный мозг. А ведь и правда, мало нас здесь таких, у кого оружие напоминает тушь для ресниц? «Мало, дорогая, мало! Твое оружие было изготовлено в единственном экземпляре. А злые дядьки, которых ты так боишься, предпочитают серьезные агрегаты. Так что без паники!»

Смотрюсь в зеркало, отражающее меня в полный рост, и понимаю, что набрала лишних килограммов. Маниярские сладости не только стали отдушиной, но и налипли на боках, делая меня похожей на виолончель. Надо будет возобновить занятия единоборствами. Точно, этим и займусь первым делом по прибытии на Ману-р.

Издав приятную трель, лифт выпускает нас в огромный холл ресторана. Глянцевый пол отражает свет, льющийся с высоченного потолка. Милые неоновые рыбки, размером с Таю, приветливо виляют хвостом, и учтивый метрдотель спешит встретить нас лично.

— Добрый вечер, — он замечает кольцо на моем пальце и добавляет с еще большим почтением, — рэи! Поздравляю вас, вы в программе!

Едва удерживаюсь, чтобы не подкатить глаза кверху. Они будут меня поздравлять до тех пор, пока я сама не поверю своему счастью?

— Я провожу вас к столику. Прошу...

Идем рядом с вышколенным мужчиной в длинном мужском платье, а чувство тревоги только усиливается. Заставляю себя дышать глубже. Может быть, на этой планете так ощущается голод? Ведь может быть такое?

На всякий случай кладу руку на пояс, чтобы проверить свое оружие. Чувствуя, его мне всегда становится немного спокойнее. Только не сейчас.

Стоит нам пройти мимо ширмы из зеленых растений, как мое тело вздрагивает от вибрации муара, но она пропадает так же внезапно, как и появилась. Это что-то странное, и точно мне не нравится...Обычно камень реагирует на тесное прикосновение, но что с ним произошло сейчас, вариантов нет.

— Нам хотелось бы занять укромное место у окна, но такое, чтобы можно было видеть весь зал! — хлопаю глазами, надеясь, что это поможет задобрить метрдотеля, — мы долгое время жили на Мараше...

Он сочувственно кивает.