— Это только начало. Наши приёмы славятся своей роскошью. Но давайте сначала утолим голод — голодные дамы редко бывают хорошими собеседницами.

Он провёл нас к огромному столу, уставленному блюдами, от которых исходили умопомрачительные запахи. Золотые тарелки с закусками из диковинных фруктов, хрустальные бокалы с напитками цвета граната, серебряные подносы с мясом, приготовленным с травами, которых я никогда не видела.

Аларик налил нам по бокалу и предложил выбрать закуски.

— Я должен признаться, — начал он, когда мы немного освоились, — когда я приглашал вас, я не ожидал, что вы примете приглашение так быстро. Большинство людей боятся ступать в наш мир. Но вы… вы словно созданы для этого. — Его взгляд скользнул по моему изумрудному платью, и в нём мелькнуло одобрение.

В этот момент в левом плече вспыхнула знакомая боль. Сначала едва заметная, как искра, но быстро разгорающаяся в пламя. Я сжала зубы, стараясь не показать дискомфорта, но рука непроизвольно сжала бокал так сильно, что ещё немного — и он бы разбился.

— Вив? — тихо окликнула Люси, заметив моё напряжение.

— Всё в порядке, — выдавила я сквозь улыбку. — Просто… духота.

«Какой раз я прикрываюсь этой духотой, нужно придумать что-то получше», — пронеслось в голове.

Боль не отступала. Она пульсировала в такт музыке, отдаваясь в висках. Спину жёг пронизывающий взгляд. Было такое ощущение, будто невидимые пальцы касались её, заставляя кожу покрываться мурашками.

Такое ощущение было только один раз — когда Сириан Уитмен прижал меня к стене в своём кабинете.

Медленно обернулась.

И встретилась с его взглядом.

Сириан стоял в десяти шагах от нас, напряжённый, как статуя, вылепленная изо льда. Его серо-голубые глаза были прищурены, а зрачки сужены в тонкие вертикальные полоски — признак того, что дракон внутри него бушевал.

Он явно не слушал Леону, которая что-то яростно шептала ему, хватая за рукав. Вся его поза говорила о напряжении — плечи напряжены, руки сжаты в кулаки так, что костяшки побелели.

Леона заметила, куда устремлён его взгляд. В её глазах вспыхнула такая ненависть, что я невольно отступила на шаг, спиной упершись в край стола.

Аларик тоже обернулся. Его губы тронула лёгкая усмешка.

— А, вот и Сириан, — произнёс он нейтрально, но, как всегда, мне слышалась насмешка. — Похоже, лорд Уитмен не ожидал увидеть вас здесь, мисс Эмбервуд.

Я резко отвернулась, стараясь взять себя в руки. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его биение слышат все вокруг. Налила себе ещё напитка, надеясь, что жидкость сможет снять и боль в плече, и это напряжение, которое сжимало грудь.

— Похоже, мисс Эмбервуд, не вы одни без ума… — начал тихо шептать Аларик мне в ухо, но в этот момент к нам подошёл мужчина.

Ему было примерно пятьдесят лет по человеческим меркам, но в движениях чувствовалась сила, присущая лишь драконам. Его серебристые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб с глубокими морщинами, а в карих глазах читалась усталость.

Он остановился перед нами, слегка склонив голову в вежливом поклоне.

— Лорд Дейн, позвольте представиться. Лорд Элиас Карвер. — Взгляд скользнул по мне и Люси, и в глазах мелькнуло искреннее любопытство. — Я не мог не обратить внимание на этих прекрасных дам. Вы, должно быть, друзья нашей молодой звезды?

Лорд Карвер кивком головы указал на Аларика.

— Конечно, сёстры Эмбервуд: Вивьен… — Аларик рукой указал на меня и повернулся в сторону Люси. — А это Люси.

Было понятно — этот человек не просто гость. И когда он протянул руку для приветствия, я заметила на его безымянном пальце перстень с выгравированным драконом — знак принадлежности к одному из самых влиятельных кланов.

Боль в плече на мгновение отступила, будто его присутствие нейтрализовало какую-то скрытую силу, исходящую от Сириана.

— Мисс Эмбервуд, — произнёс лорд Карвер, целуя мою руку. — Ваше имя уже стало легендой в определённых кругах. Говорят, вы способны найти идеальный подарок даже для самого избалованного дракона.

Слова прозвучали как комплимент, но в них слышалась и проверка. Он изучал меня, оценивая не только внешность, но и мою реакцию, и я понимала — каждое моё слово будет взвешено и проанализировано.

Но что действительно меня поразило — он был отцом Леоны. Даже не брать в расчёт одну фамилию, сходство было видно невооружённым глазом. Тот же разрез глаз, те же идеальные черты лица.

И если Леона ненавидела меня, то что мог думать обо мне её отец?

* * *