Прошло полгода с той страшной ночи в лесу. Полгода, за которые страх постепенно отступал, словно утренний туман, оставляя место не только надежде, но и сладкому предвкушению счастья, словно я вот-вот должна была вкусить сочный спелый плод. Сегодня был особенный день, день, который должен был навсегда изменить мою жизнь. В моем родительском доме царила приятная суета, словно в улье: слуги сновали туда-сюда, украшая комнаты гирляндами из цветов, стремясь создать атмосферу сказки, повара колдовали на кухне, источая умопомрачительные ароматы, – ведь сегодня моя свадьба. Моя свадьба с мужчиной, которого я любила всем сердцем.

Да, меня вернули домой, но обстоятельства были уже другие. Я долго приходила в себя после того зелья, которым опоила меня старуха Берта. И все это время рядом со мной неотступно был Арион, несмотря на то что и ему знатно досталось в схватке с волками. Теперь у него на щеке был глубокий шрам, который напоминал мне о той роковой ночи.

Я стояла у открытого окна своей комнаты, вдыхая свежий морозный утренний воздух, и краем глаза поглядывала на свое отражение в зеркале. Кружевное платье, расшитое жемчугом и серебряными нитями, словно сотканное руками фей, идеально подобрано по фигуре, подчеркивая талию и открывая плечи. Мои волосы, тщательно уложенные, украшала тонкая диадема, усыпанная мелкими бриллиантами, которые сверкали, как капли росы на солнце. Я чувствовала себя одновременно взволнованной, словно птица перед первым полетом, и уверенной в себе, словно королева, вступающая на трон.

На подоконнике, грациозно постукивая когтями по дереву, сидел Геннадий и тщательно чистил свои черные блестящие перья, будто готовясь к важному выходу в свет.

– Ну что, новости есть? – спросила я, улыбаясь ему. Его присутствие всегда успокаивало меня, напоминая о дружбе и верности.

Геннадий прекратил прихорашиваться и повернул ко мне свою умную голову, словно прислушиваясь к невидимым голосам.

– Передал я твое приглашение семейству Марты, – прокаркал он, слегка наклонив голову набок. – Но Марта сказала, что не сможет приехать, не чувствует себя достаточно… прилично, что ли, среди всей этой знати. Говорит, не умеет вести себя в высшем обществе.

Я вздохнула, предчувствуя это. Марта, добрая, но простая женщина, действительно будет чувствовать себя неловко в обществе холеных аристократов, привыкших к шелкам и изысканным манерам.

– Но я взял на себя смелость, – продолжил Геннадий, приосанившись. К слову, Марта и ее семья очень спокойно отреагировали на то, что Геннадий оказался говорящим. Томми был больше все в восторге от этого. – И пригласил их всех после свадьбы, когда ты уже переедешь в дом мужа и будешь там распоряжаться как настоящая хозяйка. Сказал, что им стоит навестить тебя, когда ты освоишься и начнешь принимать гостей. Уверена, что в твоем доме и Марта почувствует себя увереннее.

– И? – с нетерпением спросила я, мысленно хваля Геннадия за его тактичность.

– И Марта сказала, что обязательно приедет вместе с Джоном и Томми. Сказала, что не может пропустить такое событие, как твой переезд в новое гнездышко.

Я улыбнулась. Знала, что у Геннадия получится ее уговорить. Он умел быть убедительным, особенно когда хотел произвести впечатление на дам.

– Спасибо, Геннадий, ты лучший, – сказала я, подойдя к нему и погладив его по голове.

– Да не за что, я же для тебя стараюсь, – прокаркал он, довольно подставляя голову и прикрывая глаза от удовольствия. – Но вот что мне интересно… почему ты так уверена, что свадьба вообще состоится? Все эти аристократические интриги… Я не понимаю этих людей. Они как змеи в террариуме, вечно шипят и плетут заговоры.

Я усмехнулась. Конечно, Геннадий не мог понять сложности человеческих отношений и мотиваций. Его мир был гораздо проще и понятнее.

– Я уверена, что Арион пойдет на все уступки и заключит этот контракт. Он любит меня, Геннадий, и ради меня готов на многое. Я это чувствую.

Я оглядела себя в зеркале, поправила прядь волос, упавшую на плечо, и взяла с комода несколько листов бумаги, исписанных моим неровным почерком. Мои планы по завоеванию мира начинались с малого – с аджики.

– Мне пора, – сказала я Геннадию, вздохнув. – Жених, наверное, уже приехал.

Я уже собиралась выйти из комнаты, когда дверь распахнулась с недовольным скрипом и вошла моя мать, леди Вердена. Заметив Геннадия на подоконнике, она поморщилась и попыталась его прогнать.

– Кыш отсюда, мерзкая птица, – зашипела она, брезгливо морща нос.

– Матушка, не смей! – резко сказала я, останавливая ее жестом руки. Я не позволяла никому обижать Геннадия. – Не трогай Геннадия. Он мой друг.

Леди Вердена недовольно скривилась, но отвернулась, не желая спорить со мной в такой важный день. Ей было не до воронов, когда на кону стоял удачный брак для ее дочери.

– Жених приехал, – бросила она и вышла из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я, ликуя, крепче сжала в руке бумаги и бросилась к двери.