Сбросив одеяло, я выскочила из кровати и распахнула окно навстречу утру. Свежий воздух, напоенный росой и густым ароматом зреющих овощей, ворвался в дом, словно долгожданный гость. В огороде меня ждало настоящее буйство красок и ароматов – праздник щедрой земли. Первым делом я принялась за сбор урожая: сочные румяные помидоры; болгарские перцы, налитые солнцем до краев; пузатые кабачки, лоснящиеся от утренней влаги; и хрустящие огурчики, колючие и бодрые. Все это добро я бережно складывала в плетеные корзины, словно сокровища, добытые тяжким трудом. Не забыла я и про капусту, что посадила позже остальных. Подходить она начнет уже совсем скоро, а потому старательно полила ее, зная, что квашеной капусты зимой много не бывает – с ней и пироги вкуснее, и щи наваристее.

– Ну и урожай в этом году. Хоть на выставку вези, – прокаркал Геннадий, важно усевшись на краю доверху наполненной корзины с помидорами. Его перья на солнце отливали синевой. – Ты что, и вправду все это переработать собираешься? Лучше бы что-то попроще, менее затратное по времени затеяла. Вон овощи хоть и хороши, но долго не простоят. И попортятся, и мошка налетит, а ты потом будешь сидеть и кручиниться.

– Ни за что! – воскликнула я, с победным азартом потирая руки. – Я хочу все и сразу. На одной только аджике останавливаться не собираюсь. Вспомнила вчера на рынке новые рецепты салатов, лечо, чего-то еще пикантного, отчего язык во рту загорается огнем… Ох, какое объедение... Вот только беда – где я столько банок-то возьму? Да и как я смогу их законсервировать так, чтобы стерильно все было. Здесь ни крышек, ни закаточной машинки, – сразу же приуныла, спустившись с небес на землю.

Я действительно загрустила, представив, как мои сокровища гниют, а я не могу ничего с этим поделать. Консервация без надежной тары – это все равно что играть прекрасную музыку без инструмента или писать стихи, но без пера и бумаги. Вздохнув, я отогнала мрачные мысли и принялась готовить аджику. Хоть что-то нужно было спасти в первую очередь.

– Эй, нос кверху, – каркнул Геннадий, недовольно взмахнув крыльями и взмыв в воздух, описывая круги над моей головой. – Я же тебе говорил, не надо сразу за все хвататься. Сегодня все равно не закончится. Попомни мои слова, это лишь первый день. Как завтра в город поедешь, наведайся к старому стеклодуву. У него всегда можно найти что-то подходящее. Он хоть и ворчит, зато дело свое знает.

– Спасибо, Гена, – с благодарной улыбкой отозвалась я. Этот старый ворчун всегда знал, что нужно и каким советом помочь. Хотя почему я называю его старым? Может, он ворон в самом расцвете лет.

Разложив овощи на столе, я с энтузиазмом принялась за работу. Резала, шинковала, варила, добавляла специи, вдыхая умопомрачительный аромат, от которого щекотало в носу и текли слезы. Все шло своим чередом, размеренно и привычно, пока… пока не случилось нечто странное, нечто, что изменило все.

В какой-то момент, когда я готовилась нарезать перец чили, случайно рассекла палец. Нож оказался острее, чем я думала. Капелька крови упала на один из перцев, словно рубин, сверкнув на солнце, а потом… Ничего особенного не произошло, но какое-то внутреннее необъяснимое чутье словно ударило током, подсказало, что этот перец, помеченный моей кровью, теперь лучше не трогать.

Сделав, как велел внутренний голос, я отложила его в сторону и, взяв новый перец чили, занесла нож над первой партией, предвкушая, как скоро буду добавлять его в ароматную аджику, как вдруг меня пронзила мысль: «Ну и долго же все это сушить!» И будто в ответ на мои размышления я почувствовала, как от кончиков пальцев исходит легкое приятное тепло, а перец вмиг стал сухим, хрустящим, превратившись в душистую приправу, готовую к употреблению. Я ошеломленно уставилась на свои руки, не веря своим глазам. Что это сейчас было? Неужели мне привиделось?

– Вижу, ты тоже не так проста, как хотела показаться, – рассмеялся Геннадий.

– Это что сейчас такое было? – я развела руками, не понимая, что мне делать.

– Магия, – многозначительно хмыкнул ворон.

– И мне теперь перед каждым использованием магии порезаться надо? – я нахмурилась и, оторвав от тряпицы кусочек, обмотала поврежденный палец.

– Думаю, нет, – каркнул ворон, хотя это выглядело скорее как смешок. – Думаю, ты просто распечатала свой дар.

– То есть я теперь овощи сушить смогу?! – я с восхищением смотрела на свои руки, от которых не ожидала ничего подобного. Хотя о чем это я? Я и от себя ничего подобного не ожидала.

– Думаю, что ты не только на это способна, – усмехнулся Гена, оценивающе поглядывая на меня. – Не просто так ты появилась здесь, ох не просто так, – прокаркал он напоследок.

Не теряя драгоценного времени, я снова взяла в руки нож и принялась резать овощи – партия за партией, одно за другим. И каждый раз, как только я думала о сушке, от моих пальцев исходило то самое тепло, превращая сочные куски в ароматные приправы быстрого приготовления. Вскоре весь стол был завален разноцветными горками сушеных овощей: помидорами, перцами, кабачками, укропом, петрушкой, сельдереем, базиликом и кинзой. Запахи стояли такие, что можно было опьянеть.

– Да ты настоящая волшебница, – прокаркал Геннадий, приземлившись на стол и с искренним удивлением разглядывая мои творения. – Что ж, признаюсь, я приятно удивлен. Я уж и не наделся, что в доме поселится достойная преемница моей старухи.