- Драконам чего-то не хватало, - напомнила я.

- И тогда самая юная драконесса из тех первых драконов предположила, что миру и существам, живущим в нем, не хватает души, а значит – чувств: способности любить, верить, надеяться, сопереживать. Ее звали Эльсинтар, что в переводе с древнего языка означает золотое сияние души…

Как так? Эльсинтар – это мое родовое имя! Я понятия не имела, что когда-то его носила богиня, но точно знала, что означает оно лепесток золотого цветка. Совсем иной смысл. Красивый, но не величественный, как в сказании магистра Трува.

- Но Эльсинтар – это…

Старый архивариус понял мою мысль и не дал мне договорить.

- Твоя ушедшая к великим драконам матушка очень любила эту сказку, поэтому назвала тебя в честь той юной драконессы. А в переводе не сомневайся, - Трув мне подмигнул. – Смысл, который лежит на поверхности, всегда отличается от глубинного смысла, до которого нужно докопаться, дойти, а порой и выстрадать право понять.

- Так что же случилось дальше с Эльсинтар?

- Драконы лишь посмеялись над ней. Кому нужны какие-то чувства, когда в мире столько дел? Огорчилась Эльсинтар, но не опустила рук. Она приземлилась на прекрасной поляне у опушки леса. Вдалеке виднелись горы, покрытые снежными шапками. И ей стало очень горько, что живущие в миру не смогут по достоинству оценить все то, что для них создается.

- Что же она сделала? – торопила я.

- Эльсинтар взяла аромат цветущей сирени, смешала его с пением птиц, дуновением легкого ветерка и журчанием ручейка. В результате получилась удивительная по красоте магия. Драконесса сама так залюбовалась удивительным узором нежно-сиреневой дымки, что совсем перестала обращать на то, что происходит вокруг. Тем временем, мимо пролетал филин. Он охотился на мышей всю ночь, устал и мечтал поскорее добраться до своего дупла. Птица со всей стремительностью врезалась в только что созданные чары и завязла в них, словно мушка в паутине. Чем больше трепыхался филин, тем сильнее его тело впитывало магию. Когда дымка исчезла, разлетевшись по всему свету, а филин упал в траву, его перья приобрели странный сиреневый оттенок.

- Ох… Филин впитал магию Эльсинтар… - повторила за магистром я. Это для него птица была сказкой, я же его видела и даже пыталась поговорить. – И что с ним стало потом?

- Кто ж его знает? – пожал плечами Трув. – Но, говорят, с того момента тот, кому являлся сиреневый филин, обязательно находил свою половинку, свою пару и судьбу.

- А боги перестали смеяться над Эльсинтар? – почему-то для меня знать это было важно.

- Сложно сказать. Мир должен всегда находиться в равновесии. Именно равновесие и есть гармония. Вместе с любовью, отвагой, добротой появились и злость, зависть, алчность. И в каждом из нас смесь из этих чувств. Если в одном хорошего больше, то в другом обязательно больше плохого. Так уж все устроено. А с Эльсинтар все было хорошо. Однажды филин показался верховному дракону Эльратву, чье имя означает – золотое сердце. Он-то и смог рассмотреть прекрасную душу золотой Эльсинтар, а все мы… Да-да, леди, все драконы нашего мира их потомки, потому что, создавая нас, они вложили в каждого маленькую песчинку своей души. А теперь подлейте-ка мне чаю, моя девочка, - попросил магистр.

Мы просидели еще полчаса, а потом я ушла к себе, чтобы выспаться перед дорогой, и никак не ожидала, что наткнусь на дядю, который явно меня поджидал.

Глава 13

- Дядя? – удивилась я. – Признаться, не ожидала вас увидеть до отъезда в академию.

Альмус Вейтер вздохнул, словно поражался моей недальновидности, однако решил озвучить то, что по его мнению я давно должна была понять сама:

- Син, надеюсь, ты обдумала мои слова, озвученные при нашем последнем разговоре, и сделала правильные выводы.

- Вы о выборе Повелителя? Уверяю, от меня тут ровным счетом ничего не зависит, - ответила я, хотя и знала, что привираю.

Глаза опекуна сверкнули нехорошим огнем. Обычно, он прятал свой гнев где-то глубоко внутри и никогда не показывал его собеседнику. Отменное качество для истинного политика. Однако сейчас хваленая выдержка Вейтеров дала трещину, и я не могла сдержаться от шпильки, которая эту трещину расширит и углубит.

- Как и от вас в данном деле не зависит ничего, дядя, не так ли? – невинно заметила я и долгих пару секунд наслаждалась яростью, бессилием и злостью, которые явственно можно было прочесть на лице родственника. К моему сожалению, он слишком быстро взял себя в руки.

- Ты права, девочка моя! – и так он выделил это «девочка моя», что где-то внутри зашевелилась тревога. Сейчас опекун обязательно скажет какую-нибудь гадость, которая мне не понравится. – Решения Повелителя не зависят от нас. Дарк Нербус всегда их принимает сам, но в наших силах сделать все, чтобы облегчить путь их принятия.

- Не понимаю вас, дядя, - снова солгала я.