- Ненавижу! - буквально выплевываю сочащиеся злостью слова. - Как же я тебя ненавижу! - срывается моих губ, а сердце кричит: - Люблю. Безумно. Сильно. Но ты все разрушил сам. Пугаюсь от громкого удара его руки возле головы и вздрагиваю, закрывая глаза. Накрываю руками живот, он будто окаменел, тянущая ноющая боль внизу заставляется сердце учащённо биться, а голову соображать. Нервничаю и переживаю, что это такое. Только бы с малышом все было в порядке. Только бы все было хорошо! Γосподи! Я не переживу, если.... Нет, даже думать об этом не хочу. Не успеваю опомниться, как мои руки накрывают тёплые ладони. Открываю глаза и вижу Дементьева. Он что-то начинает говорить, очень быстро. Перебиваю его, говорю, что низ живота очень режет, такого раньше не было. Покидаем ресторан и едем в больницу. Рома по дороге звонит кому-то, договаривается о срочном приёме и везёт меня в частную клинику. Мне делают УЗИ, проводят осмотр и заключают, что это повышенный тонус матки, который чаще всего возникает при перевозбуждении или перенапряжении мышечных волокон, вызванном чрезмерной физической нагрузкой, сбоем гормонального фона. Но в моем случае - это явно из-за того, что перенервничала. Назначают лекарство для снятия мышечного спазма, успокоительные и препараты, содержащие магний. Советуют не затягивать и обратиться к своему доктору за консультацией, чтобы он выявил точные причины гипертонуса. Заезжаем по дороге в аптеку, Роман идёт и покупает все по рецепту. Поднимаемся ко мне, открываю дверь и пропускаю его вперед. Снимаю пиджак Дементьева со свoих плеч, протягиваю, а он отдаёт маленький пакет с лекарствами мне в руки.

- Спасибо за все, Ром.

- Всегда пожалуйста, моя Рафаэлка! - его озорные глаза искрятся добротой. - До завтра, – рука притягивает меня за талию, а губы целуют в щеку.

- Кхм, кхм, қакая занимательная картина, - саркастически звучит в тишине мужской голос, поворачиваюсь и прихожу в ужас. Марк стоит все в той же голубой рубашке со скрещёнными руками под грудью и темно-синих брюках, взглядом хищника сканирует нас и ... злится, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Значит он после ресторана приехал ко мне и все это время был тут?

- Что... что ты здесь делаешь?

- Доченька, милая, вам нужно поговорить, поэтому я разрешила Марку дождаться тебя, - выделяя слово "нужно", мама намекает на мое признание. Знала бы, о чем она просит и как сейчас не права.

- Марк, просто уходи! На сегодня хватит наших разговоров! Или тебе показалось недостаточно и ты решил продолжить, вломившись ко мне домой? Убирайся! - требую и указываю рукой на дверь, но он продолжает стоять на своём месте, не сводя с меня голубых глаз.

- Я не уйду, пока мы не поговорим! - как всегда четко и лаконично. По другому не может. Типичный Марк!

- Хорошо, – опускаю руку, - что ты там хочешь мне сказать? Я жду! - самоуверенно улыбается, цокая языком.

- Много чего, но наедине! - поворачивается к маме, - вы позволите?

- Да-да, конечно. Ромочка, пойдём я тебя чаем напою? – мама без ума от моего друга.

- Спасибо, Любовь Михайловна, но откажусь. Завтра утром с меня торт, а c вас фирменный чай с мятой и мелиссой. До свидания, – целует ей руку, на что она смущается. - Я позвоню, - обращается ко мне и уходит, оставляя растерянную с хищником наедине. Мама ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Мне ничего не оставалось, как пройти молча в гостиную и положить на столик пакетик с лекарствами. Время уже за полночь, устала и хочу спать.

- Можешь продолжать дальше срывать на мне скопившуюся злость, только давай быстрее, – затянувшаяся тишина и его оценивающее пристальное наблюдение заставляют меня нервничать. Присаживаюсь на диван, удобно устраиваясь. На мгновение прикрываю глаза, вспоминания успокаивающее сердцебиение моего малыша на УЗИ, улыбаюсь и уже хочу по привычке накрыть живот руками, но вовремя спохватываюсь.

- Маленькая моя, – во мне нарастает волна гнева от ласкового обращения.

- Перестань! Я тебя просила! - он наклоняется и садится у моих ног, обхватывает руками за талию, притягивает и упирается лбом в мой живот. Дыхание замирает, внутри что-то обрывается, сердце начинает звучно тарабанить, разгоняя бешеный пульс.

- Прости... Я виноват... Сам не знаю, как это произошло... Черт! Даже извиниться не могу по человечески. Ты же знаешь, какой я придурок, малыш. Только ты делаешь меня лучше... прости меня, – зарывается сильнее носом и целует через тонкую ткань платья живот, - я просто... больше не могу без тебя.

- Марк, – пытаюсь ослабить захват его пальцев, но безуспешно, - а тебе разве нужно мое прощение? Для чего? Ведь я для тебя была всего лишь игрушкой, красивым экспонатом, с которым не стыдно выйти в свет и который всегда под рукой для секса! Я - маленький пушистый котёнок, требующий тепла и ласки. Которого ты постоянно пытался учить, раскрыть глаза и широко смотреть на мир без призмы. И я бы смотрела, дальше продолжала тонуть в омуте, увязая по самое горло в трясине, пока ты не решил собственноручно показать мне насколько жесток мир!

- Ты значила для меня намного больше, чем я пытался показать! - поднимает взгляд. – Я потерял тебя по глупости! Дай мне шанс? – умоляюще просит.

- Зачем?

- Ты же меня любишь! - утверждает.

- Люблю, - не отрицаю, - только это ничего не меняет. Это не означает, что я все могу простить. Забыть. Пусть мне будет больно, но я справлюсь и переживу! Разлюблю...

- Сможешь? Сможешь разлюбить? - молчу. Не поверит в мою ложь.

- Уходи, – хочу встать, но не даёт.

- Не могу... не хочу... Без тебя ңе хочу! - громко произносит.

- Скажи, я много от тебя просила, требовала? – между нами повисло молчание. Марк не спешит ответить и смотрит на меня открытым взглядом, всматриваясь, впитывая, как губка, мои эмоции. – Ты... Вы с Мариной..., – прикрываю глаза и снова вижу их обңимающихся, поглощенных друг другом... - как вы могли?

- У нас ничего не было! - пoднимается, обхватывает мои щеки тёплыми ладонями. – Я не понимаю, как так получилось. Не хотел причинить тебе боль, поверь мне! Давай начнём все сначала, перепишем нашу историю?

- Нет, - качаю головой, понимая, что он никогда не изменится. Ни ради меня, ни ради ребёнка.