Даю себе немного поплакать, чтобы выпустить эмоции через слёзы. Иначе меня разорвёт. И когда становится чуть полегче, заставляю себя думать о будущем.

Я ведь теперь вдова. Свободная. Никто не будет указывать, что делать. Я даже могу продать квартиру и расплатиться с остатком долга по ипотеке. И просто уехать, чтобы не встречаться с ЗАхаром. Не напоминать о себе.

Уеду под Питер, там строят новые районы с домами дуплекс. И если хватит денег, то я могла бы себе позволить купить. А если нет, то и квартира сойдёт. Мне одной много ли надо. Буду много гулять. Устроюсь на работу. А может, и с кем-нибудь познакомлюсь.

И если Женю я почти не вспоминаю. Да, мне жаль, что он умер, жаль чисто по-человечески, но в глубине души и мне сложно в этом признаться даже себе самой, я чувствую удовлетворение. Он получил по заслугам.

А вот Захара я вряд ли так легко забуду. И вообще, мне кажется, вряд ли смогу забыть. Он именно тот мужчина ,о котором я мечтала. И в который раз накатывает сожаление. Почему я не увидела это в нём раньше? Тогда при первой встрече в кафе, когда мы были с Ксюшей. Почему я обратила внимание на Женю? Ведь всё могло быть по-другому, если бы…

И эти два слова “если бы” выворачивают душу. Хочется вернуться в прошлое и шепнуть себе на ухо той Оле, чтобы не глупила и не смотрела на яркого весельчака Женю. Молчаливый Захар мне подошёл значительно лучше.

В палате уже темно.

Ночь сегодня особенно тёмная. Новолуние. На небе не видно ни звёздочки. Помимо того, что нет луны, ещё и небо затянуло тучами. По карнизу начинает стучать капли дождя.

Я таращусь в потолок ,когда слышу тихие шаги по коридору.

Это не медсестра. Я уже изучила и запомнила, как ходит каждая. А шаги, которые приближаются тихие, лишь иногда каблук стукает о плитку, будто человек прихрамывает.

Сама не знаю почему, мне хочется спрятаться. Выглянуть за дверь боюсь. А вдруг это за мной?

Дрожь проносится по телу, и я резко сажусь. Осматриваю комнату, где бы спрятаться ,единственное место – это шкаф.

Встаю, делаю несколько шагов, но останавливаюсь, создаю подобие тела из одеяла. Чувствую себя полной дурой, которая пересмотрела боевиков ,но лучше живой дурой, чем умной мёртвой.

Прячусь в шкаф, который стоит напротив кровати. Но в такой темноте я вряд ли смогу увидеть человека.

На полу появляется полоска света от открытой двери. Я даже дышать перестаю. Мужчина подходит к моей кровати и откидывает одеяло.

– Бля, – ругается, а я покрываюсь инеем.

надеялась больше никогда не слышать этот голос.

– Ну и куда ты спряталась, тварь? – шепчет он тихо, оглядывая комнату. Взгляд замирает на дверях шкафа, и, мне кажется, он смотрит мне прямо в глаза.

Дура! Какая же я дура!

Когда я уже научусь доверять своей интуиции?

Надо было бежать. Нестись на другой этаж или на улицу.

А здесь я как в западне.

Жора дёргает дверь, наклоняется, шарит руками и сразу натыкается на меня.

– Ах вот ты где? Маленькая сучка.

Что есть сил бью кулаком ему между глаз. Он от неожиданности пятится, спотыкается и с грохотом падает на пол. А мне этого достаточно, чтобы выскочить из шкафа и рвануть из палаты.

– Стой, – орёт Жора.

Но я ничего не слышу, не соображаю.

Только одна мысль пульсирует в голове: “Надо бежать”.

Как назло, в коридоре пусто, ни одной медсестры и на посту тоже.

Мне нужен телефон, свой я забыла в палате, да и некогда было его взять. В палату забегать боюсь, чем пациенты смогут мне помочь? Пока они будут набирать номер полиции или Захара, меня уже схватят и утащат.

Думай, Оля, думай!

Выскакиваю на лестничную площадку. Бегу вниз на первый этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Может, здесь кто-нибудь ещё не спит и поможет.

Подлетаю к посту. Пожилая медсестра спит и не сразу соображает, что я от неё требую.

– Пожалуйста, позовите охрану или позвоните в полицию, – шепчу ей, чтобы не привлекать внимания.

– Зачем это?

– За мной гонятся. Прошу вас, быстрее.

Она кряхтит, поднимается. И я понимаю, что это будет долго. Ей ещё и очки надо надеть.

Хватаю с её стола телефон и бегу на выход.

– Стой, ненормальная, – орёт медсестра. И я понимаю, что Жора, скорее всего, уже услышал, значит, мне надо действовать ещё быстрее.

Дверь на улицу заперта на щеколду. И как назло, она не поддаётся с первого раза.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!