День проходит в ожидании, и следующий тоже. В каждом темноволосом высоком мужчине мне мерещится он.

Так проходит неделя.

Последний день перед декретом совпадает с последним днём перед новогодними выходными. И хоть я совсем не хочу ехать на корпоратив, начальник всё же уговаривает меня приехать хотя бы на час.

– Оля, нельзя отрываться от коллектива, – вторят девочки-мерчандайзеры, как и я. – Мы и так редко видимся. Давайте хотя бы на корпоративе зажжём.

Я уже перечислила все причины, почему мне надо домой, но девочки умело придумали на все причины оправдания.

– Я вообще не понимаю, чего ты переживаешь. Мужа нет, значит, он не будет тебе названивать и на нервы капать. Отрывайся Оля, пока молодая, – вразумляет меня Алёнка. Смешная пампушка с курносым носом.

– Босс, кстати, стол в “Кабаре” заказал, так что должно быть весело и музыкально, – присоединяется к уговорам Таня.

И я соглашаюсь. Пора признать, что Захар больше не вернётся, и перестать жить прошлым. Как бы больно от этого ни было. И я соглашаюсь.

И хоть салоны в эти дни все заняты, Таня везёт нас к своей подруге, у которой свой салон, и она готова поколдовать над нами. Вечернее платье заготовлено у меня уже как две недели. Я его для Новогодней ночи купила, но решаю надеть и на корпоратив.

Тёмно-синее с длинными рукавами, верхняя ткань – кружево, а внизу тонкая ткань под цвет кожи, из-за чего кажется, будто я на голое тело платье надела. Волосы у меня уже отросли ниже плеч, аккуратно легли волнистыми локонами. И макияж нюдовый, лишь губы поярче накрашены насыщенным бордовым цветом.

Смотрюсь в зеркало и удивлённо разглядываю незнакомку. Мне действительно очень хорошо. Животик у меня ещё небольшой. Когда прямо стою, так вообще незаметен.

До “Кабаре” добираемся на такси. Выступления, танцы. На короткое время я забываюсь, смеёмся шуткам босса и наших коллег-мужчин.

После выступления босс встаёт и произносит тост за моё здоровье и желает мне лёгких родов и здоровья нам. А ребята выносят торт из подгузников, на верхушке которого лежат свёрнутые в трубочку и перевязанные ленточкой пятитысячные купюры.

– Это от нашего скромного коллектива, – объявляет босс.

Это так приятно и неожиданно.

Время пролетает незаметно. Мне кажется, прошло часа два, но когда беру телефон, вижу, что уже двенадцатый час, а ребята даже расходиться не собираются. И я бы с ним ещё побыла, но чувствую, что ноги гудят, всё-таки уже тяжело на ногах целый день.

А когда я говорю, что пора ехать, и прощаюсь, все идут меня провожать. Каждый хочет обнять и пожелать мне удачи и всего самого хорошего.

Уезжаю на такси и чуть не плачу. Не думала, что я знала, что ребята у нас хорошие, но не думала, что настолько. На прошлой работе наш коллектив больше походил на змеиный клубок, и я очень от него уставала.

Такси останавливается перед подъездом. Выхожу на свежий воздух. С неба падает снег. Люблю такую погоду, тихую и спокойную. Открываю подъезд и замечаю, что лампочки не загораются. Поднимаюсь к лифту. Так и есть. Электричества нет. Приходится подниматься пешком.

Иду медленно, останавливаюсь часто. Тяжёлый подгузниковый торт оттягивает руки. А когда подхожу к своему этажу, вижу на лестничной площадке красный огонёк. Не сразу до меня доходит, что это огонёк от сигареты.

Терпеть не могу, когда курят в подъезде ,ещё и стоит рядом с моей дверью.

Даже немного страшно становится. Я останавливаюсь. Огонёк поднимается вверх и освещает чёрную щетину и до боли знакомые губы.

– Захар? – спрашиваю шёпотом, а вдруг мне мерещится.

И это вовсе не он.

Но если бы он был видением, я бы не чувствовала запаха табака. И с каких пор он начал курить?

Мужчина спускается ко мне, свет только из окна от уличных фонарей.

– Привет! – здоровается он, а у меня в груди сердце замирает от радости.

– Приехал?

– Приехал. Я же обещал.

– Насо…всем? – горло схватывает спазм, и я еле договариваю.

– А можно насовсем? Ты меня примешь?

Торт валится из рук и с громким шлепком приземляется на бетонный пол.

Я тянусь к Захару и обнимаю его за шею. Настоящий. Мой Захар. Правда, немного заросший. Щетина недельная и волосы отрасли.

– Конечно. Приму. Я тебя ждала. Господи, как же я по тебе соскучилась, – обхватываю руками его лицо, мягкие волоски приятно щекочут ладони.

Он наклоняется и целует меня. Вкус табака и кофе. И тот самый вкус губ Захара, от которого я теряла голову тогда в лесном домике.