– О, как всё запущено, – цокает языком Дед и успокаивает. – Здесь он, здесь. Не переживай. Пошёл блондинку догонять. А тебе надо в больницу, Оль.

– Не надо мне в больницу. Я с Захаром поеду. Она была моей подругой, я должна сама с ней разобраться.

– Разберёшься. Сначала поймать надо. А тебе плечо обработать.

Дед резко рвёт ткань на плече, и я чувствую, как жгучей болью обжигает моё плечо. Смотрю вниз вся одежда в крови.

– Это у меня? – чувствую дурноту. Последнее, что вижу это армейские ботинки деда. И проваливаюсь в темноту.

Глава 44

Маленькая бабочка порхает перед моими глазами, её нежные крылышки касаются моей щеки. Я улыбаюсь. Никогда не видела таких: светло-голубого цвета. Поднимаю руку к лицу, приглашая её присесть на мою ладонь, и она будто слышит меня. Садится.

В теле чувствую невесомость, мне хочется стать как это бабочка. Полететь вместе с ней и просто радоваться жизни, перелетая с цветка на цветок. Нежно и легко.

– Оля, – слышу любимый голос. Оглядываюсь. Но я одна.

Стою посреди поля, трава доходит мне до груди, а аромат полевых цветов и свежей травы наполняет лёгкие. Здесь так хорошо.

– Оля, – снова слышу этот голос. Он беспокоит меня, тревожит, отвлекает от лёгкости. Тянет куда-то, заставляет искать его обладателя.

– Ты мне очень нужна.

Нужна, – какое интересное слово. Я кому-то нужна. И эта мысль отвлекает меня от луга и лёгкости и всего остального, что мне так нравилось здесь.

Поворачиваюсь и иду на голос. Я обязательно сюда вернусь вместе с ним.

Открываю глаза, передо мной силуэт, в глазах всё расплывается.

Чувствую, как руку сжимают сильные пальцы. Горячие.

– Оля, ты видишь меня?

Моргаю несколько раз, чтобы сфокусироваться. В светло-голубых глазах, как в озере, я вижу внутреннюю боль.

Он подносит мою руку к своим губам и целует мои пальцы.

– Умничка моя. Я знал, что ты сильная, и выкарабкаешься.

– Захар…– мне так много хочется ему сказать. Рассказать, что была смелой и сильной только ради него. И как душа болела, и как пыталась убить Циклопа, чтобы он знал, что я пыталась отомстить за него.

Но я молчу.

Мне кажется, ни одно слово не способно выразить всего, что творится у меня в душе.

– Хочешь пить?

Только после его вопроса я чувствую, как сухо во рту, и как запеклись губы. Кожа склеилась будто скотчем.

Он подносит мне стакан воды, помогает приподняться. Я жадно пью. От нетерпения ударяюсь зубами о стекло.

– Не спеши, аккуратно, – говорит он мне, и я уже пью спокойнее.

Откидываюсь на подушку. Усталость такая, будто не пила, а гири поднимала.

Обвожу комнату глазами, снова возвращаюсь к Захару.

– Что произошло? – голос уже звучит мягче.

– Тебя ранили. Эмоциональный стресс, ты несколько дней не приходила в сознание.

Улыбается, снова берёт мою руку в свои, зажимает между ладонями и греет.

– Ты такая холодная, как ледышка. Может, врача позвать?

– Нет, – качаю головой, – Посиди со мной ещё немного. Не уходи.

– Хорошо.

– Расскажи.

Мне не надо объяснять, о чём, Захар и без этого всё понимает.

– Я уже говорил, что меня спасли мужики из деревни. Они помогли мне и до города добраться. Стас мне сказал, что в полиции у них есть предатель, поэтому в полицию не пошёл, а собрал друзей.

Захар прерывается и снова целует мою руку.

– Я очень торопился, Оль. Очень. Но едва не успел. До сих пор перед глазами стоит, как ты падаешь.

– Я себя хорошо чувствую, правда, – шепчу, отнимаю свою руку и провожу по его бороде.

Уже длинная отросла. А волосы мягкие, совсем не жёсткие, как смотрятся.

– Я хотела убить его. Но промазала.

– Нет, – качает головой. – Он умер от кровопотери, ты ему артерию перерезала.

Застываю на секунду, прислушиваюсь к себе. Нет, у меня нет ни капли сожаления. В душе тихо, как после бури. Самый настоящий штиль. Наверно, это неправильно. Я ведь должна мучиться угрызениями совести. Но…внутри тишина.

– Мне не жаль его, – признаюсь Захару.

– Мне тоже.

– Значит, всё закончилось?

Захар кивает, но мне не верится. Почему-то не верится. Иначе он не прятал бы свой взгляд.

– А Женя где?

– Попал под перекрёстный огонь.