Как я и думала, Диану вызвали к отцу через полчаса. Не удержавшись, я подкралась подслушать. Надеялась, если получится — вмешаюсь.

— Ты считаешь нормальным вот так грубить своей мачехе?! — голос Арана гремел по всему дому.

— Я не обязана с ней разговаривать, — огрызнулась Диана. — Она мне не мать!

— Ты не имеешь права так себя вести! Это неуважение ко мне и моей истинной!

— Твоя "истинная" разрушила жизнь моей мамы и мою жизнь, папа! — выкрикнула девочка, и в голосе её дрожали такие ярость и обида, что даже у меня мурашки пошли по коже.

— Это… это правильно по закону! — процедил Аран, стараясь выглядеть грозным и бесстрастным, но голос срывался. — Закон говорит, что…

— Законы не важнее любви и доброты! — резко перебила дочь. — Ты не понимаешь, да? Я больше не хочу тебя видеть!

— Вон из кабинета! — рявкнул бывший, не сдержавшись.

— С удовольствием! — бросила Диана и вылетела из комнаты с такой скоростью, будто за ней гнался зверь.

* * *

А я сбежать не успела: Аран вновь вызвал меня.

Через мгновение я стояла перед ним в его кабинете. Он кипел.

— Ты настраиваешь нашу дочь против моей жены! — орал он. — Ты — гнилой элемент нашей семьи!

Я выпрямилась, а гнев вытравил всякие опасения.

— Это ты всё разрушил, Аран. Ты сам. И твоя дочь это увидела. Так что не вини меня…

— Я запру тебя! — прошипел он вдруг. — Запру и не выпущу!

— Да, ты способен именно на такое, — сказала я тихо, но с вызовом. — Но знай: ты уже проиграл. Не мне. Своей дочери.

Я развернулась и ушла…

Глава 27 Заперли

Проснулась с первыми лучами солнца от того, что было тревожно.

Сердце было не на месте. Колотилось в груди как безумное. Я резко присела, огляделась и решила вставать. Переоделась, причесалась. Подошла к двери, дернула — и поняла, что она заперта снаружи.

Всё внутри похолодело. Неужели Аран всё-таки совершил свою угрозу и запер меня? Ярость накатила волной. Значит, решил пойти таким путём? Ничего в груди не ёкнуло после того, как собственная дочь высказала ему всё, что думала? Нет. Он решил поступить ещё хуже!

Я нащупала в кармане платья заветную карточку и решила, что пора её применить. Подождала несколько часов, надеясь, что мне откроют, но этого не произошло.

Тогда я подбежала к окну и распахнула створки.

Поглядела вниз. Второй этаж. Высоковато. Но! Здесь рядом водосточная труба. Однажды я уже спускалась по ней. Сразу же после замужества. Уже не припомню обстоятельств, которые меня сподвигли, но это был бунт. Бунт против Арана и его требований. Я сбежала по водосточной трубе, вернулась в Академию, где он меня и нашёл. Потом прощения просил.

Эх… Я все десять лет думала, что держу всё под контролем. Но во что же моя жизнь превратилась?

Ладно, хватит сетовать.

Водосточная труба выглядела уже не такой крепкой, как десять лет назад. А ещё она была грязной. Измазать собственное платье не хотелось.

Тогда я решила поступить особенно дерзко. Начала раздеваться. Оставила на себе только панталоны и нижнюю рубашку. А сверху набросила жилетку — чтобы не было видно то, что просвечивается.

После этого высунулась из окна и оглядела двор. Служанки уже вовсю сновали туда и обратно. В такое время активность слуг достигала своего пика.

Что ж, зрителей будет много.

Пришлось перекинуть ногу через подоконник и нащупать рукой водосточную трубу. Было за что схватиться. Только страшновато, конечно. Десять лет назад у меня и ловкости, и решимости было побольше.

Хотя… почему я себя в старушки записала? Смотри, как мышцы вздуваются! Сила есть — ума не надо. С этими ободряющими мыслями выдохнула, схватилась покрепче за трубу, держась за выступы, подтянулась и повисла на ней всем телом.

Страшно. Ничего, всё можно вытерпеть ради того, чтобы победить в этой войне.

Когда я уже спустилась в самый низ и спрыгнула на землю, меня заметили. Смотрели с изумлением и даже страхом. Мой внешний вид и поступок глубоко поразили окружающих.

Я прошла мимо служанок и вошла в холл поместья. Не успела даже к лестнице подойти, как увидела, что по коридору навстречу идёт Марана, а за ней три или четыре женщины из аристократии.

Гостьи!

Увидев меня, процессия шокировано замерла.

У Мараны глаза на лоб полезли.

Ещё бы — я ж тут в одних панталонах разгуливаю.

Я слегка кивнула в знак приветствия и повернулась, чтобы уйти, но Марана заорала во всё горло:

— Стой, Виола! Немедленно остановись!

Пришлось подчиниться. Я развернулась снова, делая вид, что ничего не происходит. Марана подхватила юбки и подбежала ко мне.

— Что ты вытворяешь, Виола? — процедила она в ярости. На её щеках начали проступать чешуйки. — Ты специально меня позоришь? Ну, я тебе устрою!

Подошедшие кумушки смотрели на меня в ужасе и с диким презрением.

— Боги! Что это за чучело? — бросила одна драконница. — Марана, ты впустила в дом бродяжку?