– Я не знаю такую… – пожимаю плечами. И тут до меня доходит. А может, речь идет об Антуанетте? Она же в паспорте скорее всего как-то записана… Мои предположения тут же оправдываются:

– Она его называла почему-то Харли… Но потом сказала что он Сергей Ларинов.

– Это его любовница, скорее всего, Антуанетта… – смотрю на мужчину, – Почему вы ищете Сергея?

– За вымогательство.

У меня падает челюсть. Вымогательство? Это же статья! Это преступление. Мое сердце начинает бешено колотиться, но, слава богу, я быстро вспоминаю, что это не мои проблемы…

– У кого и что он вымогал?

– У моей мамы. Они устроили автоподставу. Мама поворачивала, ваш муж ее обогнал, подрезал. После чего они вдвоем с этой самой Антуанеттой стали требовать деньги с моей мамы за то, что она якобы поцарапала им машину. Она успела позвонить мне… – мужчина рассказывает об этом, совершенно мрачный, – В общем у нее слабое здоровье, сердце больное. Ей нельзя нервничать. Она успела мне позвонить почти сразу. К счастью, у меня недалеко офис, и я с помощниками сразу поехали на место ДТП. Правда ДТП там не было. Машина вашего мужа не получила повреждений. Но мама испугалась и отдала деньги.

– Сколько?!

– Семьдесят тысяч. Сколько у нее было. Она их везла чтобы заказать на дачу набор мебели.

– Боже, – я качаю головой, – Этого просто не может быть!

– Может. К сожалению может, – Александр вытаскивает телефон и включает видео. Скорее всего это видео с регистратора его мамы. И да. Я вижу и Антуанетту, которая ведет себя как истеричка, и Сережу с самодовольной улыбкой… Единственное я не узнаю машину…

– Это его БМВ? – всматриваюсь в экран, – У него была другая машина…

– Он ее купил накануне, – усмехается. А я смотрю ролик… И под конец просто не верю своим глазам! Сережа вдруг срывается с места, бежит к машине и уезжает! А Антуанетта, которая не сразу заметила, что любимый мужчина куда-то делся, бежит по дороге за этим самым БМВ и машет руками…

– Он что, ее бросил?

Ролик заканчивается тем, что на видео появляется этот самый Александр и несколько мужчин. Получается Сережа от них сбегал. А как же Антуанетта?

– Бросил, – разводит руками, – Я, признаться, и сам удивился такому повороту. Причем свою спутницу он оставил разбираться с нами, а сам уехал, прихватив деньги с собой.

Воцаряется молчание. Я смотрю на Александра и понимаю… Сережа со своей Антуанеттой встряли. Ох как встряли! Потому что он не простой парень. Он из “крутых”. И он из Сережи всю душу вытрясет. За маму-то.

– Антуанетта дала мой адрес, так?

– Да. После того как мы сначала съездили к ней в гости. Сергей там не появлялся.

– У меня тоже не появлялся… – развожу руками.

– У вас есть предположение где он может быть?

– На работе может проверить… Хотя он из своих грузоперевозок вроде уволился. Он со своей Антуанеттой работали ведущими… – задумываюсь.

– Антуанетта сказала что Сергей вернулся на какую-то свою старую работу…

– Во “Фрегат” что ли? – киваю, – Он там раньше работал охранником.

– Черт! Вот где я его видел! – щелкает пальцами Александр. На его лице расползается злая улыбка. – Теперь я точно его найду.

– А вы в полицию обращались?

– Татьяна, я гораздо лучше полиции и в сто раз эффективней, – он говорит это так проникновенно, что я немного теряюсь. – И поверьте мне, после того как мы побеседуем, Сергей перестанет заниматься автоподставами. А в случае с полицией такой гарантии давать нельзя.

– Он хоть жив останется? – мрачно уточняю.

– Конечно. И жив, и здоров. Спасибо за чай, – Александр поднимается, – Спасибо вам, что пустили в гости. Если позволите, я к вам еще приду.

Он подмигивает, а я чувствую как краснею. Придет? Зачем? Нет, это точно шутка. Александр уходит, и когда я закрываю за ним дверь, я еще не меньше минуты стою в прихожей, в глубокой задумчивости…

Жалко ли мне Сережу? Ни разу. Он твердо и целеустремленно к этому шел, и в итоге получил то что заслуживает. К тому же это мерзко – отбирать деньги у пожилой женщины.

Мне становится стыдно за него. А еще стыдно за себя, что я жила с ним столько времени…

Однако размышлять об этом нет смысла. И сожалеть тоже. Было и было. Теперь все что Сережа делает – это его ответственность. Конечно нас еще официально не развели, но заявление я уже подала.