– Вызываем слесаря, пусть вскрывает дверь. Не стоять же в подъезде?

– Да погоди ты! – охает Виктория Владимировна, – Давай лучше позвоним Сереже. Может он сам придет?

И, не дожидаясь ответа, она достает телефон и, глядя на него поверх очков, набирает номер Сережи. У свекрови громкий динамик, так что нам слышно абсолютно все. Раздаются гудки. Наконец где-то через минуту Сережа берет трубку:

– Да, мам, только быстро, – он говорит это с явным раздражением. Не ждал звонка явно.

– Ты как с матерью разговариваешь?! – рявкает в трубку, – Ты где сейчас?

– Я на работе, мам! И я сейчас занят, понимаешь? – по голосу чувствуется что человек врет.

– Я понимаю что ты прохвост! А ну быстро приезжай! Мы стоим под дверью и не можем попасть в квартиру!

Воцаряется молчание. Между тем я достаю из кармана свой телефон. Ах да, меня ждут еще несколько сообщений:

“Твои шмотки в мусорных мешках. И не вздумай возвращаться. После выписки Антуанетта поживет в моей квартире”. Ага, твоей. Я показываю это сообщение свекру. Тот аж багровеет.

– Мама, езжай домой, – настойчивым голосом говорит Сережа. Однако трубку тут же берет Андрей Георгиевич:

– Если ты сейчас не явишься, то я вызову слесаря, который эту дверь просто вынесет!

– Да я рядом тут! Я уже поднимаюсь! – внезапно отвечает Сережа, и… Буквально через минуту двери лифта открываются, и он выходит, груженый какими-то пакетами. Увидев меня, сжимает губы: – Я тебе сказал не приходить! Что вы вообще здесь делаете?

– Открой дверь, – глухо приказывает свекр. Сережа недовольно ставит пакеты на пол и достает ключ. И пока он открывает дверь, один из пакетов заваливается набок, и оттуда падают бутылочки, соски, какие-то детские вещи… Все новое, запаянное в пакеты.

– Это что? – я глазам своим не верю. А Сережа, заметив что все высыпалось, цедя сквозь зубы ругательства, начинает поднимать.

– А это у меня новая жизнь началась. Завтра Антуанетту выпишут! И она приедет сюда с ребенком! Зачем вы вообще сюда приперлись? Это моя жизнь, что вы лезете постоянно?

– И кто же такая Антуанетта? – произносит свекр. – Я знаю только одну Антуанетту. Марию-Антуанетту. Королева была такая. И ей, как я помню, отрубили голову.

Андрей Георгиевич мрачно смотрит на Сережу, который собирает раскиданные по полу соски и бутылочки. После чего, нажав на ручку, распахивает дверь.

– Да, Танька, я не думал что ты побежишь к моей матери стучать. Никак не думал.

– Что значит стучать? – возмущенно произносит Виктория Владимировна. Мы заходим следом за Сережей в квартиру. – Ты что, планировал скрыть что у тебя любовница и ребенок на стороне?

Я захожу последняя, по пути забираю пакеты с одеждой. Все внутри меня негодует. Какой же хам, господи!

– Я хотел сказать тогда, когда это будет уместно, – цедит сквозь зубы.

Я заношу пакеты обратно в спальню, и… Моему взгляду открываются открытые дверцы шкафов. Часть полок пустые. То есть этот идиот реально подготавливал квартиру для того чтобы заселить Антуанетту? И это учитывая тот факт, что у меня и Веры тут две трети? Что любой наряд полиции выгонит эту дуру с ребенком?

– Ах ты ж козлик! Уместно… Ты вообще подумал о Тане, о Вере?

– Я думал! Я предложил Тане оставить все как есть! Все по-честному. Жил бы на две семьи! Слава богу я могу себе позволить всех обеспечить!

– Это ты можешь? – вскидываю брови. Ну ничего себе! Он хоть понимает что его денег и на одну семью вряд ли хватит! – Да живя с тобой я на работу вышла!

– Что ты врешь? Какая работа! – Сережа орет на всю квартиру, самозабвенно, – Твоя работа – это целый день сидеть и в потолок плевать! И в носу ковыряться!

– То есть тебя никак не смутило что я стала покупать ребенку свежие фрукты, хорошие йогурты, что суп у нас не только на курице, но и на говядине… Ты не думал откуда все это?

– Я тебе скажу, откуда! Ты наконец-то научилась вести хозяйство! И не ври про какую-то там работу! Знаю я все это…

– Идиот! – закатываю глаза. Однако мы сюда вернулись точно не для того чтобы ругаться. Надо решить вопрос с квартирой. А если быть точнее, с моим жильем. Разумеется остаться тут было бы идеальным вариантом. Ипотеку я бы потянула. Конечно придется урезать расходы, и сильно… Но это ничего. Работу найти всегда можно, было бы желание.