- Отлично. Он кажется совершенно здоровым. В сентябре поедем на полное обследование. Как Кирилл?

- Не очень хорошо.

- Возможно, тебе стоит поговорить с ним обо всем, что случилось. Он мудрый.

- Возможно.

Мы начинаем разговаривать. Надежда разгорается во мне ярким пламенем.

- Я хочу, чтобы ты знала, что я ничего не рассказывала Володе.

- О чем?

- Ты понимаешь, что я имею в виду. О мужчинах... О тех первых летних месяцах здесь.

- Это было давно, Юль.

- Да, ну, как и неверность Володи. И моя.

- Но ты была моей лучшей подругой, Юль. Вот что важно.

- Я знаю. Я очень виновата перед тобой. Тебе обязательно нужно поговорить с Володей.

- Зачем? Потому что тебе от этого станет легче, потому что ты хочешь все выложить начистоту? - Ее голос становится сердитым. - Мне жаль Ваню, но не используй его болезнь, чтобы разжалобить меня.

- Кира…

- Мне нужно идти. Позвони мне, если захочешь, чтобы я приехала за детьми.

Максим мне не звонит, поэтому я звоню Стасу, у которого есть друзья, работающие в газете.

- В чем дело? - лениво спрашивает Стас.

Я начинаю рассказывать Стасу о Ване и чувствую, что у меня перехватывает горло. Если я расскажу Стасу, это каким-то образом сделает болезнь Вани более реальной. Приблизит ее. Ваня еще даже не знает об этом; мне кажется нечестным сообщать эту информацию кому-то не из нашей семьи. Кроме того, я не заслуживаю утешения в виде сочувствия Стаса.

- Мы с Максимом поссорились, Стас. Очень серьезно.

- Значит, у Максима депрессия?

- Возможно. Не мог бы ты присмотреть за ним? Позвони мне, если до тебя дойдут слухи, что там у него на работе.

- Будет сделано.

- Как Соня?

- Все хорошо. Ты обращалась к врачу по поводу панических атак?

- Знаешь, Стас, в последнее время их не было.

- Отлично. Возможно, тебе не о чем беспокоиться.

- Наверное, - сухо говорю я.

- Береги себя, - тепло говорит Стас.

- Спасибо.

Неожиданные слезы щиплют мои глаза.

Несколько дней спустя я получаю письмо по электронной почте. Стас прислал мне статью Максима. Она о земле, принадлежавшей Борису Заречному. Максим заявляет, что вначале он не знал, что Павел Мартынов, владелец газеты, также был акционером компании, которая хочет построить там офисы, но теперь он знает и твердо стоит на своей позиции: земля должна быть застроена. Это пойдет на пользу городу. Я рада, что Максим занял такую позицию. Я рада знать, что он работает, как будто его жизнь не была разрушена.

Я читаю детям статью и разговариваю с ними о проблемах города, о вопросах борьбы за то, во что веришь.

Рита спрашивает:

- Когда папа вернется?

- Я не знаю, - честно отвечаю я ей. – Позвони ему и узнай.

Уже больше семи. Он не отвечает.

- Давай позвоним позже, - говорю я ей.

Мы пытаемся, но не можем с ним связаться.

Глава 35

Август 2021 года

Наверное, это самый прекрасный август, который я когда-либо проводила в Сочи. Мы ходим на пляж каждый день. Мы все плаваем, играем в мяч, бадминтон, ищем ракушки. Мы становимся коричневыми, как шоколадки. Ваня не кашляет. По вечерам мы сидим за большим столом и играем в дурака, «Монополию» или лото.

Неделя пролетает как сон; единственной реальностью становится внезапная мысль - у Вани муковисцидоз, - которая будит меня посреди ночи и преследует весь день. Я ничего не могу сделать, я ничего не могу изменить, но я могу надеяться, я могу молиться, что результаты анализов докажут, что Максим - отец Вани. Меня преследует еще одна ужасная мысль: из-за меня существует 50-процентная вероятность того, что Рита тоже является носительницей гена. Это так странно - не с кем поговорить, ни с Кирой, ни с Максимом. Мне одиноко, и я держу боль одиночества близко к себе, прижимая ее, как осколок стекла или бритву, используя ее, чтобы наказать себя за то, что я навлекла на всех нас, понимая, что в качестве наказания этого недостаточно.

В четверг вечером я веду четверых детей в кинотеатр. Митя ведет малышей в зрительный зал, а мы с Ритой покупаем попкорн и напитки.

Фильм забавный и очень красочный. Когда включается свет, все вокруг кажется слегка тусклым, как будто мы выцвели или частично потеряли зрение. Когда мы пробираемся с толпой к выходу, то обнаруживаем, что на улице идет ливень. Ветер швыряет в стороны острые иглы холодного дождя; я затаскиваю Ваню обратно в здание.

- Подождите минутку! - окликаю я Митю, Риту и Элю, которых толпа выталкивает через парадные двери. Снимая с себя кофту, я натягиваю ее на Ваню.

- Мам! - суетится он. - Не надо!

- Я не хочу, чтобы ты простудился, милый.

Я опускаюсь на корточки до его уровня.

- Я не простужусь! Я не хочу надевать твою дурацкую кофту, я буду выглядеть глупо!