- Володя? - спрашивает Кира.

Но Володя молчит. Он белее снега.

- Он тоже чувствовал себя обделенным, - говорю я Кире. - Тебя не интересовал секс, он...

- Конечно, не интересовал! У меня только что родился ребенок! - Она растерянно оглядывается по сторонам, как будто где-то звонит телефон, затем хватается за край стула и опускается на него, качая головой. Она изучает Володю, который не смотрит на нее. Когда она говорит, она все еще смотрит на него. - Ты хочешь сказать, что моя одержимость ребенком дала вам повод переспать?

Володя не отвечает.

Я говорю:

- Это не оправдание для нас. Возможно, это причина. - Я делаю паузу. - Помнишь, тогда я потеряла своего ребенка? Я думала, что у меня никогда больше не будет детей.

- Значит, ты мстила мне за то, что у меня родился живой ребенок?

- Нет. Дело было совсем не в этом. – В глубине души мне кажется, что отчасти так оно и было. Возможно, это была ревность, злоба. - Дело в том… Суть в том… Ваня может быть сыном Володи.

Володя открывает глаза.

Кира просто смотрит на меня. Она говорит:

- Нет.

- Я не знаю наверняка, - продолжаю я. - Просто это возможно. Столь же вероятно, что Максим - отец Вани.

- Ты переспала с ними обоими в один и тот же день?

- Не совсем в один и тот же день. Теперь это не имеет значения, Кира.

- О, я думаю, это имеет значение.

- Дело в том, что муковисцидоз может поразить ребенка только в том случае, если оба родителя являются носителями этого гена. Получается, либо Володя, либо Максим, либо они оба являются носителями этого гена. Володе нужно сдать анализы, Максиму тоже.

Володя спрашивает:

- А если я окажусь носителем этого гена?

- Тогда есть вероятность, что Митя и Эля тоже являются носителями этого гена.

- Не верю, - плачет Кира.

Я поспешно говорю:

- Кира, у них не может развиться муковисцидоз, если только ты тоже не носитель этого гена. Я не знаю, смогу ли я объяснить это внятно. Я с трудом могу переварить все это сама. Но мы должны все выяснить. Если Митя и Эля действительно являются носителями этого гена, и они вступят в брак с кем-то, кто также является носителем этого гена, у их детей будет шанс заболеть муковисцидозом.

Кира закрывает лицо обеими руками. В комнате воцаряется напряженная тишина.

Через некоторое время Володя все же говори.

- Возможно, у Максима этот ген есть, а у меня нет.

- Правильно.

Кира поднимает голову.

- Значит, Максим должен сдать анализы. Если у него он есть, то у Володи нет.

- Не обязательно. Я думала об этом весь день, Кира. Дело в том, что, если Максим действительно является носителем гена, все еще есть вероятность, что Володя также является носителем этого гена. Если так, то Митя и Эля могут тоже могут быть носителями. Я бы не простила себя, если бы не настояла на анализах.

- Давай проясним кое-что, - медленно произносит Кира. - Если Володя является носителем этого гена, а Максим - нет, тогда Володя - отец Вани.

Я отвечаю:

- И если Максим является носителем этого гена, а Володя - нет, тогда Максим - отец Вани. Но если они оба являются носителями этого гена, тогда мы проведем тесты ДНК, чтобы узнать наверняка.

- Тебе следовало поговорить со мной об этом наедине, - говорит Володя.

- Да уж, - замечает Кира глухим голосом. Она не смотрит на него. - Тогда вы с Юлей могли бы сохранить еще один секрет от меня и Максима.

- Кира...

- Давай разберемся. - Кира загибает пальцы, считая. - Ты говоришь мне, что у тебя был роман с моим мужем семь лет назад, и фиг знает, сколько раз за лето с тех пор...

- С тех пор ни разу, клянусь, - говорю я ей.

Она издает отрывистый смешок.

- Во-вторых, есть шанс, что Ваня - сын не Максима, а Володи. В-третьих, двое моих детей могут быть носителями гена муковисцидоза, и их дети могут быть в группе риска.

- И, в-четвертых, Кира, - тихо говорю я, - единственное, что мы знаем наверняка. У Вани муковисцидоз.

Володя спрашивает:

- Как нам сдать анализы?

Я отвечаю ему:

- Это просто. Вы идете в больницу. Там берут мазок изо рта. Это занимает тридцать секунд. Результаты будут через две или три недели.

- Две или три недели, - вторит Кира.

- Ваня ничего об этом не знает. Пока не знает.

- Бедный маленький мальчик, - шепчет Кира. Она поднимает на меня глаза. - А что, если Володя - его отец? Что ты тогда будешь делать?

- Я не знаю. Я не могу загадывать так далеко вперед. Мы должны молиться, чтобы Максим был его биологическим отцом. Если это так, то, возможно, с Володей все в порядке. Когда он сдаст анализы, мы поймем, что ваши дети здоровы.

Лицо Киры осунулось и побледнело.