- Не хочу показаться злодеем, но ты давно смотрела на себя в зеркало? Ты выглядишь очень потрепано.

Я дотрагиваюсь до своей головы.

- Ты сильно похудела, Юль, и все лицо обвисло...

Его беспокойство выводит меня из себя. Интересно, почему Рита не сказала мне, что я так плохо выгляжу; она всегда была моим самым активным критиком. Я начинаю рыдать.

- Юля, ты чего?

- Все летит к чертям, Стас, и это моя вина.

- Так. - Он обнимает меня. - Рассказывай.

Я делаю глубокий вдох и рассказываю ему все. О моем романе с Володей. О болезни Вани. О гневе Максима. О гневе Киры. О неразберихе, которая вот-вот обрушится на наших детей. Когда я заканчиваю, Стас качает головой.

- Как в бразильском сериале...

- Да уж, - фыркаю я.

- Тебе нужно обратиться к психологу.

- Он мне не поможет.

- Тебе нужна поддержка, ты потеряла свою лучшую подругу и мужа одним махом.

- Ты думаешь, я потеряла их навсегда?

- Я не могу предсказывать будущее. Но тебе нужна помощь. И знаешь, что еще? Тебе нужно сосредоточиться на работе. Это поможет. К тому же, не исключено, что вы с Максимом разведетесь, лишние деньги точно не помешают.

- Да, ты прав. Но прямо сейчас... сегодня... - Я встречаюсь с ним взглядом. – Я не в состоянии работать.

Лоб Стаса озабоченно хмурится. Его голос срывается, когда он спрашивает:

- Чем я могу помочь?

- Дай мне немного времени прийти в себя.

- Это я могу, - говорит он.

Глава 40

Осень 2021 года

Когда Стас уходит, я чувствую себя увереннее. Есть вещи, которые я должна делать, чтобы дом функционировал как раньше; я стираю белье и начинаю прибираться на кухне.

У Вани началась учеба, и у меня появились новые поводы для переживаний. Не устанет ли он? Не подхватит ли он какие-нибудь вирусы? Школа - это рассадник вирусов. Я знаю, что мне нужно быть менее гиперопекающей мамашей. Но сейчас я чувствую себя настолько подавленной, что не могу думать рационально.

Вдруг я слышу, как в замке начинает проворачиваться ключ. Максим? Дыши, говорю я себе. Все в порядке. Дыши.

Я подхожу к двери. Она открывается. На пороге стоит Максим.

- Ты уходишь? – спрашивает он удивленно.

- Нет. Я услышала, что кто-то идет... - Нам так неловко.

Над его верхней губой блестят капельки пота.

- Нам нужно поговорить.

- Да, конечно. Проходи.

Я такая гостеприимная, веду себя как приветливая хозяйка, и меня удивляет, когда Максим проходит мимо меня на кухню. Он наполняет стакан водой и жадно пьет.

Я стою в дверях, глядя на спину своего мужа.

- У меня нет этого гена.

- Володя уже заходил. Пришли его результаты. Он является носителем гена.

- Вот так штука. - Максим со стуком ставит стакан на стол. - У него двое сыновей. У меня нет ни одного.

- Это неправда.

- Что значит неправда?

- Максим, ты не присядешь? Давай спокойно обо всем поговорим.

- Нет смысла ворошить прошлое, - говорит Максим. - Мы ничего не можем изменить. Что сделано - то сделано. Нам нужно двигаться дальше.

- Да, - с готовностью говорю я, наклоняясь к мужу. - Точно. И нам нужно подумать о Ване.

- Я подаю на развод.

- Максим…

- Я не собираюсь бросать Риту. Все имущество поделим поровну, за исключением, конечно, дома в Сочи.

- А как же Ваня?

- А что с ним?

- Максим, черт возьми! Он твой сын.

- Все, - резко говорит Максим, - я ухожу отсюда. На самом деле я заехал, чтобы забрать кое-какие вещи. Я останусь в редакции, пока не найду квартиру. Тебе тоже лучше собраться; нам нужно выставить квартиру на продажу.

Он проскальзывает мимо меня, выходит из кухни и направляется в нашу спальню.

Я следую за ним, разрываясь между гневом и недоверием. Максим снимает спортивную сумку с полки шкафа, бросает ее на кровать и начинает набивать нижним бельем, рубашками, носками.

- Максим, - мягко говорю я. - Ты не можешь перестать быть отцом Вани. Это же не так просто, как щелкнуть выключателем.

- Но это именно то, что произошло, - отвечает Максим, безжалостно собирая свою одежду. - И это ты щелкнула выключателем, Юля. Ты. Не я. - Его лицо краснеет, когда он это говорит.

- Я знаю это. Я знаю. Прости меня, Максим! Я никогда не смогу выразить, как мне стыдно за то, что я причинила тебе боль. Но мы все еще семья, и в первую очередь мы должны думать о Ване. Он всего лишь маленький мальчик. У него впереди еще столько трудностей. Ты не можешь бросить его сейчас.

- Нет, - говорит Максим, - могу.

Он дергает молнию так быстро, что она взвизгивает, поднимает сумку и поворачивается, чтобы уйти.

Я загораживаю дверной проем.