- Куда ушел папа? - спрашивает он.

- Мы с папой немного поссорились, - говорю я своим детям, возвращаясь в дом.

- Потому что ему нужно возвращаться на работу? - спрашивает Ваня.

- Да.

Хорошая ложь; она успокаивает моих детей. Они привыкли к такому.

- Ты будешь ужинать, мама? - спрашивает Рита.

Я смотрю на свою дочь. Она выглядит спокойной, но в глазах читается настороженность.

- Конечно, буду!

Я прижимаю ее к себе, но она отстраняется. Она подозревает, что я лгу.

На кухне Кира спрашивает:

- Куда делся Максим?

- Поехал домой.

- Почему?

- Я расскажу тебе позже.

Я бросаю взгляд на своих детей. Рита перехватывает мой взгляд и пристально смотрит на меня в ответ, не отходя ни на сантиметр.

Пока Володя работает наверху, мы вместе смотрим телевизор - Кира, я и наши дети.

Кира зажата между Элей и Ваней. Рита свернулась калачиком на одном конце глубокого дивана, ее ступни прижаты к моему бедру; Митя растянулся на другом конце, его длинные ноги вытянуты вперед.

- Мам, - тихо говорит Рита, - ты грызешь ногти. Это отвратительно.

К концу фильма малыши начинают зевать. Я не тороплюсь укладывать Ваню спать. Я хочу прижать его хрупкое тельце к своему и почитать ему, но у него был долгий день. Прижимая к себе книгу, он сворачивается калачиком под одеялом.

- Спокойной ночи, малышок.

Я целую его в нос.

- Спокойной ночи, мам.

Свет лампы падает на его голову. Его каштановые кудри блестят там, где солнце обесцветило их золотом.

Каждая прядь этих волос хранит ДНК Вани, содержит в своих бесконечно переплетающихся волокнах уникальные черты, отличающие его от других маленьких мальчиков. Его гены хранят информацию о его вьющихся волосах, больших голубых глазах, любви к морю и чтению и муковисцидозе. Эта болезнь тоже является его особенностью. Его частью. И я должна помнить, даже если я не знала об этом до сегодняшнего дня: это часть меня.

Глава 32

18 августа 2021 года

Когда я вхожу на кухню, Кира протягивает мне стакан с виски.

- Давай поговорим. Что происходит?

Она такая красивая, моя Кира, с ее светло-русыми волосами и розовыми от солнца носом и щеками. Маленькие веснушки усеивают ее лицо, несмотря на все средства от загара, которыми она пользуется. Две морщины огибают ее золотистую длинную шею, словно возрастные кольца на дереве, с каждым годом становясь все более заметными. В ушах у нее изящные серьги в виде цветов из золота и аметиста, которые я подарила ей на прошлый День рождения.

Я солгала ради Киры. Я солгала Кире. Пришел час расплаты. Скорее всего, я навсегда потеряю свою лучшую подругу.

Я спрашиваю ее:

- Не могла бы ты позвать Володю?

Ее глаза расширяются.

- Юля...

- Пожалуйста. Я бы хотела поговорить с вами обоими.

Кира спешит вверх по лестнице в их с Володей спальню.

Я хочу убежать из дома. Я не хочу ничего говорить.

Кира и Володя спускаются по лестнице.

- Что случилось? - спрашивает Володя.

Они сидят бок о бок на диване. Я стою перед ними. Кажется, что в комнате очень холодно. Я обхватываю себя руками, откашливаюсь и начинаю.

- У Вани муковисцидоз. Это генетическое заболевание, которое поражает легкие и пищеварительную систему. Это неизлечимо. Симптомы можно облегчить, но вылечить его нельзя. Медицина шагнула вперед, и сейчас люди с таким заболеванием живут дольше, чем раньше, но оно все еще опасно для жизни.

- Опасно для жизни, - вторит Кира, ошеломленная.

- Средняя продолжительность жизни составляет тридцать лет.

- О, Юля, милая. - Она в спешке пересекает комнату, пытаясь заключить меня в утешительные объятия.

Я мягко отталкиваю ее.

- Кира, не надо. Это еще не все.

Она хватает меня за плечи.

- Мы поможем тебе. Ты знаешь, что мы поможем тебе. Деньги, что угодно…

- Кира, не надо. Послушай меня, пожалуйста. Семь лет назад мы с Володей переспали. Дважды.

Володя резко вдыхает, как будто на него плеснули ледяной водой.

Кира вздрагивает. Она отступает назад и пристально смотрит на меня, словно я внезапно заговорила на иностранном языке.

- Я не понимаю.

- Это было летом, когда Эля только родилась. - Я заставляю себя посмотреть ей в глаза. - У тебя была Эля, а Рите и Мите было по семь, и они были очарованы тобой и малышкой. Помнишь?

- Продолжай.

- Вы были как одна семья, а я осталась в стороне. А Максим был... в депрессии. Весь мой мир перевернулся с ног на голову.

Я смотрю на Володю. Его глаза закрыты, лицо искажено болью, и на какой-то странный миг я вспоминаю, как его лицо скривилось в экстазе много лет назад, когда он достиг кульминации внутри моего тела.