По методе деда она сегодня проплыла всю дорожку. Правда, возникли проблемы с торможением. Когда Ясинья доплывала до бортика, она не могла самостоятельно перевернуться в воде и затормозить. Один раз прозевал, так она на полном ходу так об борт головой приложилась, что сразу же пошла ко дну. Но даже этот инцидент не отбил у нее желание учиться плавать.

Пока я думал, как решить вопрос с остановками, девчонка накрутила на голове высокий пучок из волос. Мне сначала смешно стало, но когда ее пучок касался плитки, она сразу вытягивала руку и хваталась за бортик, тем самым избегая удара.

Сейчас мы пробовали освоить плавание кролем на спине и пока не очень в этом преуспели. Каждый раз, когда Ясинья закидывала руку, вода попадала ей на лицо, и она сразу начинала тонуть.

— Яся, в бассейне скоро воды не останется! — рявкаю я, когда она очередной раз начинает захлебываться и уходить под воду.

Я, конечно, всегда рядом и сразу же ее тяну наверх, но это не мешает ей пускать пузыри и отплевываться.

— Это безнадежно! — жалостливо произносит она и сразу же обхватывает меня руками и ногами.

Она делает это неосознанно. Если по близости нет бортика, значит, она держится за меня. Яся уже даже этого не замечает. Просто обвивает меня своими длинными ногами и нежными тонкими ручками и сидит. И ей абсолютно все равно, на какой мы глубине. Она знает, что со мной не утонет.

— Сдаешься? — вопрос риторический, так как я уже знаю, что она боец по жизни и будет упираться до конца.

— Конечно же, нет! — тут же возмущенно топит она. — Я придумала еще одно желание, которое хочу получить.

Заинтригован. Чем больше мы общаемся, тем больше Яся открывается мне. Она невероятно трогательная и чистая. Как большой ребенок, который не знает жизни. Словно она так упорно все это время сражается со своим недугом, что забывает ощутить все прелести взросления. И теперь пытается их наверстать. Пока мама не видит.

— Ну, раз так, — отражаю ее улыбку. — Тогда условия усложняются.

— Это как? — тут же настораживается она и сразу снимает ноги с моей талии.

Это тоже происходит неосознанно. Когда она чего-то боится или не понимает, сразу устанавливает дистанцию. А меня это жуть как бесит.

— От меня и до конца дорожки плывешь одна. Как и учились. Кролем на спине.

— А ты? — у нее такая паника на лице сразу отражается, что уже начинаю сомневаться в верности своего решения.

— А я буду здесь тебя ждать, — произнося все это, еле челюстью работаю, так как у самого от страха сердце сначала сжимается, а потом бухать в груди, как отбойный молоток начинает.

Ясинья смотрит на дорожку, потом на меня и все-таки неуверенно кивает головой. Потом, словно решившись, она упирается мне в живот ногами, отцепляет руки и толкается. Даже дышать перестаю, когда она слегка уходит под воду, но потом упрямо толкает тело наверх и закидывает руку за спину. Рука, идеально ровная, уходит под воду, и тут же на поверхности появляется вторая. Она, мать вашу, плывет!

Столько времени убил, чтобы объяснить ей, как плыть, и ни хрена. А стоило замаячить каким-то там желанием, и она поплыла!

Любуюсь ее длинным стройным телом, робко и неуверенно преодолевающим водную гладь, и пропускаю, как в бассейн заходят парни. Ясе остается до борта примерно метр, когда под нее хохмы ради подныривает Водянов. Он касается ее в воде, и девчонка от страха открывает рот и сразу складывается пополам.

— Кир, сука, держи ее, — воплю, как раненый мамонт и ныряю в воду.

Мне кажется, я так быстро даже на соревнованиях не плавал. Долетаю до нее, как ракета, а там довольная рожа Водяного, который держит на руках испуганную Ясю. Он на нее не смотрит, сосредоточив взгляд на мне, а я вижу, как она хлопает губами и не может вдох сделать.

Из воды вылетаю, злой, как черт. Пока Водянов, охреневая, смотрит на то, как задыхается и синеет Ясинья, я бегу в раздевалку.

— Из воды ее вытаскивай! — рычу на него по дороге.

Вот какого лешего гребаный ингалятор хрен знает где находится? Влетаю в женскую раздевалку и к ящику Яськиному подлетаю. Рядом девки голые визжат, а я даже не смотрю на них. Хватаю баллончик и обратно со скоростью подстреленного гепарда. Тем временем Кирюха аккуратно укладывает Ясю на бортик и над ней склоняется. Пока бегу, вижу, как он ее сначала за плечи встряхивает, а потом, сука, видимо, решив поиграть в медбрата, собирается ей искусственное дыхание сделать. Рот в рот! А мне вдруг от этого так неприятно становится, что скорость набираю и на весь комплекс ору:

— Грабли от нее свои убрал! — с разгону подлетаю и в воду его сталкиваю.

Водянов воду отплевывает и к борту подгребает, я над Ясей склоняюсь и пшикаю ей в рот. Она захватывает воздух и дышать начинает. Чувствую, как руки дрожат, словно я алкаш заправский. К груди своей ее голову прижимаю и в макушку мокрую целую. От облегчения задницей на пол плюхаюсь и Ясю к себе прижимаю.